Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
Самоубийство воскрешением
Михаил Трофименков о «Роли»

<...>

То, что в прежней жизни он был дешевым позером, в фильме не обозначено. Но Максим Суханов сыграл чудо превращения Актера Актерыча в великого трагика: будь Евлахов гением, чуда бы не было. Суханов вообще творит что-то немыслимое, играя — то попеременно, то одновременно — множество сущностей в одном огромном теле, уязвимом и защищенном панцирем актерства. Он и «бывший» Евлахов, и Евлахов, по Станиславскому, вживающийся в роль. Евлахов, очищенный счастьем возвращения от актерства. Ловящий себя на том, что достоверность его игры, пожалуй, граничит с безумием, но уже не способный сопротивляться превращению. Даже в безумии верный актерской суеверности: это его, его, кого же еще, благословляет на роль священник, уводимый чекистами. Одновременно Суханов играет Плотникова, «похитителя тела» Евлахова. Это уже не Евлахов козыряет амнезией — алиби перед соратниками, это уже Плотников не помнит, старается и страшится вспомнить резню на станции Рытва.

«Я не то чтобы псих: помраченный. Доктор мне говорил: „Ты обожди думать, Игнат, ты не спеши“». Беспамятный Плотников — идеальный Плотников для всех: и однополчан, и тех, кого стрелял, да не дострелил. "Не было этого ничего, не было, забудь«,— заклинает «опасный воротила», в прежней жизни — уползший по снегу офицерик, прикрывшийся от смерти «ничейным мальчиком». «Где малец? Не было мальца!» Однако же отчеканил Максим Горький самый проклятый русский ответ на вопрос о «слезинке ребенка»: «а был ли мальчик?».

<...>

Трофименков М. Самоубийство воскрешением // Коммерсантъ Weekend. № 23. 21.06.2013

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera