Процесс съемки, быт и нравы кинематографистов не раз становился предметом юмористических реприз театра-кабаре «Летучая мышь», выросшего из знаменитых мхатовских капустников. Не оставляли без внимания МХТ и кинохроникеры, посвящая людям и жизни театра специальные сюжеты. Весной 1920 кинодраматург Александр Вознесенский опубликовал открытое письмо К. С. Станиславскому и В. И. Немировичу-Данченко, призывая их оставить театр, обреченный временем на смерть, и отдать все силы кинематографу, искусству великого будущего, но сегодня погибающего без культуры, дисциплины, талантливой режиссуры, как он писал, «без своих Немировича и Станиславского».
И в 20-е годы контакты теперь уже советского кинематографа и Московского художественного продолжались. Первая Госкиношкола одно время располагалась стена в стену с I-й Студией МХТ. Ученики Л. В. Кулешова, непримиримого противника «актеров переживания», Борис Барнет и Порфирий Подобед дружили и сотрудничали с соседями. Подобед многие годы был помощником В. И. Немировича-Данченко и когда тот дал согласие поставить вместе с Я. А. Протазановым фильм «Война и мир», он принял на себя весь груз ассистентской работы. К сожалению, проект не был осуществлен. Вернувшись из Америки после продолжительных гастролей, К. С. Станиславский всерьез обдумывал кинопостановку «Шинели», а в это время в Ленинграде молодые режиссеры-новаторы Г. Козинцев и Л. Трауберг завершали свою версию гоголевского шедевра.
Один из лидеров советского революционного кинематографа Всеволод Пудовкин снимал мхатовских актеров и осмыслял эту практику теоретическими работами о родстве психологического кинематографа и системы Станиславского.
Гращенкова И. Кино Серебряного века: русский кинематограф 10-х годов и кинематограф русского послеоктябрьского зарубежья 20-х годов. М., 2005. С. 238.