Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
Южная Африка и Восточный Берлин
О работе над фильмом «Гуд бай, Ленин!»

(интервью Чулпан Хаматовой для «РИА Новости». 2009 год) 

<...>

Описанная в фильме ситуация, когда герой воссоздает для вышедшей из комы матери всю ГДР в одной отдельно взятой квартире, похожа на правду?

Когда я прочитала сценарий, он мне очень понравился. Это настоящая, реальная жизненная история, и можно предположить, что такое могло произойти. Сценарий был очень крепок драматургически и даже идейно. Это что-то из той же серии, что «Андерграунд» Кустурицы, когда политические события ставят людей в такое положение, которое, кажется, и нарочно не выдумаешь. Вообще художественных фильмов на эту тему достаточно много было снято — «Солнечная аллея», например (Леандер Хауссман, 1999). Просто, видимо, до «Гудбай, Ленин!» не была найдена такая форма, по сути очень вместительная, и в то же время дающая возможность наполнить картину любовью и юмором.

«Гуд бай, Ленин!». Реж. Вольфганг Беккер. 2003

Как вы попали в этот проект?

У нас была очень смешная встреча с режиссером. Мой агент мне сказал, что фильм будет сниматься в Южной Африке — просто что-то перепутал. И вот мы встречаемся с режиссером, он мне долго рассказывает про сценарий, про политические события, про сюжет, про канву, а я сижу и мучительно думаю: зачем же они едут в Южную Африку снимать Восточный и Западный Берлин? Наверное, я так плохо владею немецким, что я не могу чего-то понять. В конце концов я ему все-таки задала этот вопрос: почему вы будете снимать в Южной Африке, а он спросил: «В какой Южной Африке?» Потом выяснилось, что это перепутал мой агент, и на следующее утро он мне прислал путеводитель по Южной Африке, вместе со сценарием. А дальше мы начали готовиться: очень много читали, смотрели видеоматериалов. Нам очень много чего рассказывали — например, совершенно сумасшедшие истории про «Чекпойнт Чарли» (контрольно-пропускной пункт между Западным и Восточным Берлином — прим. ред.). 

Возникали какие-то параллели с ситуацией в России?

У нас же это было совсем по-другому, чем у немцев. У немцев — пришли, заставили, поделили страну, никто особо не спрашивал их мнения. Я поняла, насколько все по-разному, по премьере фильма «Гудбай Ленин!», получившего в Европе огромное количество наград и с треском провалившегося в русском прокате. У немцев это уже перешло в фазу ностальгии, а у нас никто смеяться над этим не смог — люди не поняли, почему это комедия. Режиссер очень удивлялся: он очень рассчитывал, что в России, в главной стране бывшего соцлагеря, это будет понятно и считываемо. Но увы... И я очень расстроилась, что меня в русской версии озвучила актриса, чей голос я помню по английскому сериалу про мисс Марпл. Это узнаваемый, очень интересный голос, но мне было очень сложно смотреть на свое изображение и при этом слышать голос мисс Марпл.

Почему же вас не позвали?

Для меня это загадка. Видимо, прокатчики уже думали, что у фильма не будет резонанса. Может, подумали, что я много денег попрошу — хотя это не так, конечно. Тем не менее, ко мне никто даже не обращался по поводу озвучания этой картины на русском языке.

Вы потом часто вспоминали этот фильм?

У нас же все зависит от роли — от того, насколько она интересная. В этом фильме у меня ничего не осталось, потому что по сценарию линия моей героини с главным героем была более прописана, но еще до начала съемок было понятно, что моя голова полетит первой: так как я не держу сюжетную линию, при монтаже, конечно же, меня вырежут. Зато у меня после этой картины остались прекрасные друзья: режиссер Вольфганг Беккер и Катрин Сасс, актриса, которая сыграла главную героиню. На съемках было некоторое противостояние: режиссер — «западник», а Катрин Сасс — «восточница». И иногда ей как непосредственной жительнице Восточной Германии казалось, что Беккер не знает, как правильно снимать. Вообще для меня было удивительно, как в Германии до сих пор немцы делятся на восточных и западных. Я думаю, Германия до сих пор не пережила это.

В чем конкретно это проявляется?

Даже цены на жилье об этом говорят. Только сейчас, в последние несколько лет, стали пытаться перераспределить центры. Например, Александерплац всегда была центром Восточного Берлина, а сейчас жизнь оттуда вытекает. Площадь около Рейхстага раньше была просто футбольным полем, пространством для общения, где сидели на траве, было огромное количество хиппи, клоунов — кого там только не было! Сейчас, конечно, все другое, очень похоже по мертвости на нашу Манежную площадь, где ничего не происходит, все в камне. Те улицы, где шла граница стены, всегда были захолустной частью города, а теперь с ними пытаются что-то сделать. На Постдамер-плац даже перенесли Берлинский фестиваль — под скрежет и недовольство всех, и немцев, и приезжих, потому что вместо уютного района Зоопарка, где фестиваль проходил раньше, с маленькими буржуазными ресторанами и старинными улицами, все взяли и переволокли на новую, очень холодную, ветреную площадь. Немцы до сих пор мечутся, пытаются приспосабливаться к новому облику города...

Пляски на деньгах и другие берлинские истории Чулпан Хаматовой // РИА Новости. 09.11.2009

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera