Григорий Александров (настоящая фамилия – Мормоненко) родился 10 (23) января 1903 года в Екатеринбурге. В девять лет устроился на первую работу – в городской театр рассыльным, работает помощником бутафора, помощником гримера, помощником электротехника. Одновременно окончил музыкальную школу по классу скрипки.
После революции Александров учится на курсах театральных режиссеров при екатеринбургском губернском отделе народного образования. Занимается театральной самодеятельностью в городском клубе ЧК, вместе со своим другом Иваном Пырьевым. Будущие режиссеры входят в литературно-художественное общество «ХЛАМ»: «Художники- Литераторы-Артисты-Музыканты». В 1919 году Александрова направляют в армию во главе фронтового театра. По его воспоминаниям, сцена размещалась на железнодорожной платформе. По вечерам режиссер писал пьесы, которые на следующий день разыгрывались перед солдатами и местными жителями.
Вскоре Александров как инструктор отдела искусств Губобразнадзора он начинает работать в кино: монтировать и редактировать дореволюционные и зарубежные фильмы таким образом, чтобы они обретали смысл, соответствующий задачам новой идеологии.
В 1921 году Александров и Пырьев едут на учебу в Москву, где пытаются поступить сразу в несколько театральных вузов. В конце концов, они выбирают Первый рабочий театр Пролеткульта. Здесь Александров познакомился с Сергеем Эйзенштейном, с которым будет работать следующие десять лет. Вокруг Эйзенштейна образовалась группа энтузиастов, в нее вошел и Александров. Их первым крупным проектом стал бродячий театр Перетру («Передвижная труппа»), который должен был вывести искусство на улицы. Задача оказалась неподъемной, но именно благодаря театру Эйзенштейн и Александров создают свой первый фильм, «Дневник Глумова» – видеодневник персонажа пьесы Островского «На всякого мудреца довольно простоты», включенный в ткань спектакля. Александров сыграл в короткометражке роль Глумова.
В 1924 году режиссеры оставляют театр и начинают снимать кино. Александров стал сосценаристом фильмов Эйзенштейна «Стачка» и «Броненосец Потемкин», сорежиссером «Старого и нового» и «Сентиментального романса».
Александрова вспоминали как очень красивого, артистичного, музыкального молодого человека, любителя розыгрышей и любимца женщин. В начале 1920-х режиссер женился на актрисе «Синей блузы» Ольге Ивановой. В 1925 году у них родился сын Василий, но уже через год Александров, безудержно преклонявшийся перед американским кинематографом, переименовал сына в Дугласа – в честь посетившего Москву актера Дугласа Фербенкса.
Во второй половине 1920-х годов в сценариях Александрова начала проявляться его тяга к комическому и стремление сопрягать повествование с музыкой, даже в условиях немого кино – об этом свидетельствуют его ремарки к сценам «Октября» или «Потемкина». Позднее режиссер говорил, что с юности грезил постановкой музыкальной комедии.
В 1928 г. Эйзенштейн, Александров и В.И. Пудовкин публикуют документ, озаглавленный «Будущее звуковой фильмы. Заявка». В нем они провозглашали скорое наступление эры звукового кино и необходимость его развития в советском искусстве. Обращение было услышано властями. В 1929 г. Эйзенштейну и Александрову, а также оператору Эдуарду Тиссэ разрешают отправиться за границу, чтобы обучиться техническим достижениям звукового кинематографа.
За рубежом создателей всемирно известного «Броненосца Потемкина» встречают триумфально. В 1930 году в Париже выходит первый звуковой фильм двух режиссеров – короткометражка «Сентиментальный романс». Картина была снята на деньги мецената Леонарда Розенталя, настоявшего на том, чтоб главную роль исполнила его подруга (и будущая жена), русская эмигрантка Мара Гри (настоящее имя - Мария Владимировна Якубович), которая и поет романс. Эйзенштейн утверждал, что только поставил подпись под фильмом, а авторство принадлежит Александрову, сам Александров всегда это отрицал.
В 1931 году режиссеры прибывают в США, смотрят множество звуковых фильмов и знакомятся с американским киномюзиклом, который произвел на Александрова сильное впечатление. Они видят Чарли Чаплина за работой, много общаются с великим режиссером лично, у него дома. Эту дружбу Александров сохранит на годы, до смерти Чаплина.
В 1932 году на средства семьи писателя Э. Синклера творческая группа отправляется в Мексику. Эйзенштейн приступает к съемкам эпического полотна «Да здравствует Мексика!», Александров был сорежиссером и соавтором сценария. Съемки фильма не были закончены, а большую часть отснятого материала не удалось вывезти в Советский Союз.
В том же году Александров возвращается в СССР. На даче у Горького он встречается со Сталиным, который поддерживает замысел создания советской музыкальной комедии. По личной просьбе «вождя народов» Александров снимает документальные ленты «Пятилетний план» и «Интернационал». С этого момента начинается самостоятельная работа режиссера. Эйзенштейн переживает уход Александрова болезненно. Отношения между режиссерами охлаждаются, впоследствии Эйзенштейн будет скептически отзываться о фильмах своего ученика.
Идея будущей комедии, по воспоминания Л.О. Утесова, пришла к нему во время разговора с Борисом Шумяцким, руководителем Государственного управления кинопромышленности, который предложил воплотить на экране популярный спектакль Ленинградского мюзик-холла «Музыкальный магазин» с участием оркестра Утесова. Сценаристами пригласили авторов пьесы Николая Эрдмана и Владимира Масса, Утесов настоял на кандидатуре Исаака Дунаевского как композитора и предложил на роль режиссера Александрова, который и взял музыканта на главную роль. Домработницу Анюту сыграла тогда почти не известная Любовь Орлова. По возвращении из Мексики Александров развелся с женой и в 1933 г. женился на Орловой. С этого времени режиссер снимает актрису в главных ролях практически во всех своих фильмах.
«Веселые ребята» вышли на экран в 1934 г. Популярность первой отечественной музыкальной комедии у зрителей стала рекордной. Людей приводила в восторг как «американская» подача истории – критики справедливо отмечали, что Александров обучался мастерству «веселого трюка» у Чаплина, Бастера Китона и других комиков, – так и сам факт появления на экране джаз-бэнда, хотя песни Дунаевского и не были в строгом смысле джазовыми. У некоторой части функционеров фильм вызвал раздражение, были предприняты попытки запретить «Веселых ребят», за которых вступился Горький, а затем и Сталин.
«Картина Александрова знаменовала собой рождение в советском кинематографе “большого стиля”. В самом однозначном, то бишь голливудском, смысле этого термина. И нимало не чужеродного директивным умонастроениям общества. Иными словами, знаменовала рождение кинематографического “соц-арта”», – писал Марк Кушниров. Он же заметил, что «смех» искупил многочисленные технические и идеологические просчеты фильма.
Простая история, представившая советскую действительность «нашей Америкой», сделала Александрова знаменитым, теперь от него ожидали других, столь же бьющих в цель комедий. Меж тем, сценаристы «Ребят» Эрдман и Масс были арестованы за сатирические стихи и высланы из Москвы в 1933 г., в титрах фильма они не упомянуты.
Литературной основой для нового фильма была выбрана пьеса Иильи Ильфа, Евгения Петрова и Валентина Катаева «Под куполом цирка». Съемки начались еще до утверждения сценария, в который режиссер внес множество правок. К написанию шуток и диалогов Александров также привлек Исаака Бабеля. В конце концов, Ильф, Петров и Катаев потребовали не упоминать их в титрах фильма, не назван там и Бабель.
Александров вновь снял картину со смелым сюжетом: американская цирковая артистка Марион Диксон (ее имя отсылает к Марлен Дитрих) прибывает на гастроли в советский цирк, и в конце концов остается на новой родине, которая принимает и ее, и незаконнорожденного сына-негритенка. «Цирк», как и «Веселые ребята», изобиловал яркими сценами, запоминающимися музыкальными номерами и техническими новшествами. Цирковая, комедийная и мелодраматическая линии завершаются полудокументальными съемками первомайского парада на Красной площади. «Эпоха сталинского социализма увековечила себя в абсолютно чуждом материале. Ни до, ни после советский экран не знал столь победоносной игры по запрещенным правилам, ни до ни после не умел так блестяще расцветить идеологию нового строя классическими мифами западного кино», – отмечает Сергей Добротворский.
Роль Диксон окончательно сделала Орлову звездой, в том числе и на Западе. Александров во время съемок с удовольствием возвращался к постановкам акробатических номеров – работе знакомой ему еще по театру. Также именно он исполнил за Сергея Столярова знаменитую «Песню о Родине» Дунаевского и Лебедева-Кумача.
В конце 1940-х, когда многие из участников съемок «Цирка» будут репрессированы, Александров будет отзываться о собственной работе сдержанно, как о «сниженной» комедии. На несколько лет из фильма будет вырезана сцена, где режиссер Соломон Михоэлс, убитый сотрудниками МГБ, исполняет отрывок колыбельной на идише.
В том же 1936 г., когда вышел «Цирк», вместе с другими документалистами режиссер делает фильм «Доклад товарища Сталина о проекте Конституции СССР на Чрезвычайном VIII съезде Советов». Затем Александров приступает к съемкам следующей музыкальной комедии, «Волга-Волга», название которой режиссеру полушутя подсказал Чарли Чаплин. Сюжет фильма завязан на музыкальном конкурсе в Москве, куда герои отправляются по Волге – путешествие позволило показать, насколько «лучше и веселее» живут люди в разных городах и селах - от Камышина до Горького.
Эта картина также снималась по личному заказу Сталина, причем, по словам режиссера, комедия должна была подаваться «без лирических и мелодраматических отступлений». Сценаристом фильма вновь стал Эрдман, к тому времени вернувшийся из ссылки в Енисейске и поселившийся в Калинине (Твери). Майя Туровская полагает, что сценарий о маленьком городе на Волге, где все только и «заняты песнями и плясками», а затем еще плывут показать свое мастерство в Москве, писался пародийно: «Безоблачная праздничность александровского экранного кича, наложенная на структуру, вовсе не безобидную по своему смыслу, не только в свое время сделала картину "проходимой" (хотя к ней пришлось приложить дидактический эпилог), но в диахроническом аспекте увеличила ее пародийность, граничащую с абсурдом».
С ней согласна и актриса Мария Миронова (ее роль была вырезана из фильма), считающая, что Александров не вполне осознавал, что снимает. Не понял или не принял пародийного посыла фильма на свой счет и Сталин, который, по многим свидетельствам, называл «Волгу» своим любимым фильмом. Что, впрочем, не спасло некоторых членов съемочной группы. Был арестован оператор Владимир Нильсен, постоянно снимавший с Александровым еще со времен работы с Эйзенштейном. В 1938 году выдающегося кинооператора расстреляли. В том же году был казнен автор концепции «советского Голливуда» Шумяцкий. Также в период съемок арестовали директора фильма Захара Даревского – он был расстрелян в 1938 г. Их имена исчезли из титров, как и имя Эрдмана, удаленное с его согласия после просьбы Александрова.
После выхода на экраны «Волга-Волга», как и предыдущие работы Александрова, вызвала восторг у публики, особенно очарованной запоминающимися песнями, и сдержанную реакцию критики. «В фильме нет драматургии, нет подчинения всего одной большой, художественно прочувствованной идее. Вещь разламывается, середина выпадает, комедия начата не так, как окончена. В техническом отношении все сделано хорошо, лучше, чем придумано», – писал Виктор Шкловский.
После Сталинской премии I степени в 1941 г. отзывы сменились на сплошь положительные. Однако после смерти Сталина фильм был цензурирован: вырезаны эпизоды с памятником «вождю» и упоминанием его имени.
Александров снимает документальные фильмы «Первое мая», «Парад физкультурников», а в 1940 г. выходит лента «Светлый путь» – вновь музыкальная комедия, но на сей раз идеологическая составляющая достигла в ней апогея. Орлова играет девушку, которая из домработницы превращается в ткачиху-стахановку. Фильм снимался в Сергиевом Посаде, причем Троице-Сергиева лавра выступила образом старого города, ассоциирующегося с «темным прошлым». По словам Евгения Марголита, картина отмечена утратой «элементов эксцентризма», которые Александров унаследовал от Эйзенштейна, что сказалось на ее художественном уровне.
Война застала Александрова и Орлову в Риге. Они эвакуируются в Минск, поезд, в котором едут артисты, бомбят немецкие самолеты с воздуха. После возвращения в Москву режиссер, вступивший в отряд противовоздушной обороны Московского дома кино, получил во время налета контузию и травму позвоночника. Осенью 1941 года Александров с Орловой эвакуируются в Алма-Ату, а затем Александрова направляют руководить Бакинской киностудией. В столице режиссер успел снять новеллу для Боевого киносборника №4, а в Баку делает документальную короткометражку «Каспийцы» и фильм «Одна семья», который не был выпущен в прокат.
После войны Александров приступает к съемкам фильма «Весна», который задумал еще по завершении «Светлого пути». Лирическая история о влюбленных ученых, работающих в Институте солнца, вышла в 1947 году, когда страна жила надеждами на возрождение после разрушительной войны. По замечанию Кушнирова, этот фильм был вторым после «Веселых ребят» и последним неидеологическим произведением Александрова, хотя «Весна» затрагивала и злободневные темы, включая начавшуюся гонку вооружений.
«Весна» стала последним бесспорным успехом Александрова, а также последним фильмом, где режиссер работал с композитором Дунаевским. Александров порвал с ним на волне «антисионистской» кампании конца 1940-х годов и принял решение заняться «серьезным» кино, раскритиковав свои же ранние комедии. Дебютом режиссера на этом поприще стала шпионская драма «Встреча на Эльбе» (1949), направленная против бывших союзников по войне. Музыку для фильма написал Д.Д. Шостакович. «Встреча» получила Сталинскую премию, зрители шли на фильм охотно – в последний раз для Александрова – но критика впоследствии сочла картину слабой. Еще менее похожим на комедии Александрова стал фильм «Композитор Глинка» (1952).
В 1952 году арестовали сына Александрова, Дугласа, окончивший к тому времени сценарное отделение ВГИКа. Он провел год в камере и вышел на свободу после смерти Сталина.
В 1953 году Александров завершает свою серию «сталинских» документальных фильмов лентой «Великое прощание», запечатлевшей похороны главы СССР. Год спустя режиссер вступает в КПСС, набирает свой курс во ВГИКе. В 1958 году снимает фильм «Человек человеку…», смонтированный из музыкальных выступлений на Всемирном фестивале молодежи и студентов в Москве.
Несмотря на статус «живого классика», за Александровым закрепляется имидж конъюнктурщика, любимца Сталина, которому слишком везло в те времена, когда судьбы его коллег складывались трагически. М.И. Ромм характеризовал Александрова как «Хлестакова», а кинокритик Туровская вовсе называла режиссера «эталонно-глупым». Несмотря на признание на Западе и будущую славу одного из предвестников неореализма, китчевая стилистика Александрова воспринимается новым поколением зрителя холодно – попытка режиссера вновь обратиться к комедии в фильме «Русский сувенир» провалилась, невзирая на звездный состав картины.
В 1960-е годы Александров снимает документальные фильмы об Октябрьской революции: «Ленин в Польше», «Ленин в Швейцарии», «Перед Октябрем», «Десять дней, которые потрясли мир». Режиссер заседает в многочисленных комиссиях, жюри конкурсов, читает лекции и пишет мемуары.
В начале 1970-х годов Александров попытался вернуться в большое кино с фильмом «Скворец и лира», который обернулся грандиозной неудачей и после выхода в 1974 г. лег на полку. Фильм рассказывал о работе советской разведки в Германии во время войны и после ее окончания, в 1950-е гг. Картина казалась наивной на фоне уже популярных «шпионских» лент, вроде «Семнадцати мгновений весны». Извечная муза Александрова Орлова, которой на момент съемок исполнилось семьдесят лет, играла молодую женщину, гримеры и операторы не смогли придать ее образу правдоподобия. По одной версии, сама актриса не допустила выхода картины на экран, по другой - фильм запретило руководство КГБ, не готовое обострять отношения с Западной Германией на фоне разразившихся шпионских скандалов.
Орлова умерла через год после завершения своей последней работы, в 1975 г. Три года спустя скончался сын режиссера Дуглас Александров. В 1979 г. Александров завершает монтаж фильма «Да здравствует Мексика!» - картины, которую он снимал с Эйзенштейном. К этому времени СССР выкупил пленку у Музея современного искусства в Нью-Йорке. Фильм получил почетную золотую премию Московского кинофестиваля 1979 года.
Александров скончался в 16 декабря 1983 г., в возрасте 80 лет, сняв свой последний фильм – документальную ленту «Любовь Орлова», о жизни и творчестве любимой жены.