Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
«У нас достаточно пуританское сознание»
О любимых ролях, театре и Олеге Сенцове

Когда тебе предложили роль в фильме «Человек, который удивил всех», как ты отреагировал? Знаю, что продюсеры и авторы долго искали возможности реализации этого сценария: история странная, для российского кино нетипичная.

Я прочитал сценарий и написал одно слово: «прочитал». [Сценаристы и режиссеры Наташа] Меркулова и [Алексей] Чупов восприняли это как «до свидания». Потом мы встретились через какое-то время, я говорю: «Вы куда-то пропали». А они мне: «Ты же сказал, прочитал, ну и как бы...» Я говорю: «Готов это обсуждать в любом случае. Это достаточно любопытно, только у меня масса вопросов».

«Человек, который удивил всех». Реж. Алексей Чупов, Наташа Меркулова. 2018

Надо сказать, что тот сценарий от фильма отличался. Там было много всяких линий, которые даже были сняты; они ушли в монтаже, и я это обнаружил только на премьере в Венеции. С одной стороны, я сожалел по поводу ушедшего: казалось, там были замечательные вещи, касающиеся эпизодических ролей — и не только. Но все-таки мне показалось, что фильм сложился, и, значит, все было сделано правильно, ради какого-то воздуха в картине, ради атмосферы. Чтобы там остался лес, осталось молчание.

<...>

Было что-то, что было по-настоящему трудно в этой роли? Психологически или физически.

Я сейчас не готов погружаться в тонкости своей психологии и того, что для меня действительно дискомфортно. В этой истории такого было много. Я не так часто в кино раздеваюсь, например. Вообще считаю, что для русских артистов раздеваться в кадре — это не «тьфу». И даже разговаривать матом. У нас достаточно пуританское сознание — и я считаю, что это неплохо. Когда мы снимали «Оттепель», [режиссер Валерий] Тодоровский говорил: «Ребята, вообще-то надо целоваться в этой сцене, но вы так отвратительно это делаете, что давайте как-нибудь попробуем этого избежать».

Немецкие артисты в каких-нибудь 1960-х годах прыгали голые по сцене — это совершенно их не смущало и у зрителя не вызывало оторопи. У нас, действительно, что на сцене, что в кино, это всегда «а-а-а-ах» — как холодной водой тебя обливают. Это всегда такое событие!

А так-то там было физически сложно. Мы, естественно, снимали в ноябре, в холода, и бегать по лесу на каблуках, в платье и в чулках оказалось тоже серьезным испытанием. Пришлось прочувствовать, как непроста судьба актрисы. Это были достаточно трудные съемки. Но все-таки самое трудное в нашем деле — когда ты понимаешь бессмысленность происходящего. Когда ты тратишь часть своей жизни — и не понимаешь на что, чувствуешь, что это тотальная глупость и бесталанность. А когда ты видишь рядом с собой увлеченных, талантливых и красивых людей, то можно немножечко потерпеть холода и дискомфорт.

Ты не считаешь сам, что это проблема, которую надо как-то преодолевать, — преувеличенное целомудрие актеров и актрис в России? Странно бывает, когда актриса пугается «обнаженных» сцен.

У тебя есть жена? Ты представь на секундочку, что она актриса и вы с ней живете, растите ребенка. Однажды она к тебе приходит и говорит: «Слушай, меня тут позвали сниматься в кино про женщину, которая решила отдаться всем соседям в доме. Для режиссера принципиально, чтобы постельные сцены были без дублера, чтобы это все делала я». Думаю, ты озадачишься вопросом, какого хрена твоя женщина, говоря «я пошла на работу», идет ложиться куда-то в кровать, где ее мацают десяток каких-то соседей в каком-то фильме. Я знаю, что на пробы «Человека, который удивил всех» приходили актеры, которые читали сценарий и говорили: «Ребята, это роль на „Оскар“, но нет».

У меня был опыт работы с [британским театральным режиссером] Декланом Доннелланом, и он мне в какой-то момент сказал, что я буду выбегать на сцену в стрингах в стразах. Я про себя думаю: с хера ли я побегу на сцену в стрингах в стразах? И говорю ему:

— Я не смогу.

Он спрашивает:

— Почему?

— У меня просто ноги обварены.

— Серьезно?!

— Да, — говорю. — Хочешь, покажу?

Он говорит:

— Не-не, не надо.

И я выбегал в штанах и с голым торсом. Думаю, что тогда я не был прав. Попробую объяснить.

Деклан такую важную штуку до нас пытался донести, она не имела прямого отношения к стрингам. У него есть книга «Актер и мишень», которая рассказывает про так называемые ставки. Речь о том, что я думаю: как же я, Женя Цыганов, выбегу на сцену в стрингах. Но это мои ставки личные, Жени Цыганова, — как мама будет на это смотреть, как друзья засмеют. Но если ты актер, и если ты серьезный актер, то не должен думать о своих личных ставках, когда выходишь на сцену или входишь в кадр, потому что надо думать про ставки персонажа. Если твой персонаж бежит по городу, выпрыгнув из пожара без трусов, то ты в этот момент — он. Это вопрос того, насколько ты профессионально подключаешься и не красуешься, насколько ты действительно способен погрузиться в характер и обстоятельства, принять ставки персонажа.

«Человек, который удивил всех». Реж. Алексей Чупов, Наташа Меркулова. 2018

Получается, что у среднестатистического хорошего русского артиста, профессионального, есть очень много барьеров, которые он взять не готов, какой бы ни была роль. Доннеллан — один из ведущих театральных режиссеров в мире. И, несмотря на это, ты все равно, блефуя, говоришь: я этого делать не буду. Потому что внутренний барьер не дает.

Да. И когда я смотрю на европейских или американских артистов, которые вытворяют порой черт знает что, когда я смотрю, не знаю, «Двадцатый век» и вижу сцену с мастурбацией Жерара Депардье и Роберта де Ниро, я думаю: ну вы конченные, вы просто психи, у вас просто нет вообще ничего святого, вы — отморозки!

Ты с восхищением это думаешь или с ужасом?

Я думаю: ну надо же! Ребята, а зачем вам это нужно, и вообще, что это такое? Огромный эпос, великолепная работа, но местами попахивает режиссерским самодурством. Хотя, наверное, я немного завидую их внутренней свободе. Таких примеров масса. Но когда артист говорит: я себе этого позволить не могу, — значит, артист себе этого позволить не может. Я, еще раз, не считаю, что это плохо. У нас не было сексуальной революции в стране. И надо признать, что великолепные русские артисты, на которых мы с тобой выросли, ни разу не то что не раздевались — даже не целовались в кадре. И при этом умели передать такую жизнь! Внутреннюю, безусловную, и делали это филигранно.

Кстати, например, режиссер Годар говорил, что поцелуй — это последнее, через что режиссер может рассказать о любви. Есть в кино масса других выразительных средств.

А если забыть о внутренних барьерах, ты ощущаешь груз своего, скажем так, амплуа? Все знают, что Евгений Цыганов — такой немногословный, мужественный герой. И в качестве снайпера на войне, и в качестве гуляющего по Петербургу бездельника, и в качестве таинственного космонавта.

Я бы с удовольствием сыграл роль болтуна, и, видимо, сейчас у [режиссера] Ромы Каримова в «Неадекватных людях — 2» так и будет. Но, честно говоря, я действительно не очень люблю слова в наших сценариях. Великолепные многословные диалоги — это событие, редкость. Иногда лучше промолчать, чем говорить какие-то необязательные ненужности. У меня было несколько ролей, где вообще не было слов, и я, честно говоря, всегда этому страшно радовался.

<...>

А у тебя есть любимые персонаж и роль из уже сыгранного?

Могу назвать фильмы, которые я смотрел в кино и понимал: мне интересно смотреть не потому, что я там снялся, а потому, что это действительно классный фильм. Это «Космос как предчувствие», который я смотрел спустя десять лет после съемок, в Норвегии, и вдруг увидел, что это классная работа. Фильм «Русалка», который мне понравился начиная со сценария и заканчивая просмотрами. Есть еще, например, такой фильм «Забытый», четыре серии мы снимали с [режиссером] Володей Щегольковым в Риге. Он как-то сложился. Но это не полный список. Я считаю себя достаточно везучим артистом.

«Русалка». Реж. Анна Меликян. 2007

Ты выступил в поддержку Олега Сенцова во время его голодовки. Многих это удивило: ситуация рискованная, а актеры в своем большинстве от политики стараются держаться подальше.

Я, честно говоря, считаю себя человеком не очень политизированным. И действительно плохо разбираюсь, признаюсь, в этих всех делах. Понимаю, что до правды у меня нет возможности добраться, и, честно говоря, думаю, что артистам в политике делать нечего. Но первая тронувшая меня история касалась дела Юрия Дмитриева. Он близкий человек моих коллег и друзей, он очень поддерживал киношколу, в которой я учился. И о нем отзывались как о совершенно удивительном, необыкновенном человеке. Когда с ним эта беда произошла, то, честно говоря, я думал, что это местечковая история. И стал с этим для себя разбираться, вплоть до каких-то там звонков. Мне было сказано, что лучше в это вообще не соваться — просто чтобы не запятнать репутацию. В этот момент мне стало немного стыдно за себя. Я понял, что мне это важно; что то, что происходит, — даже не показательное выступление, а просто поклеп. Что это дело сфабриковано и сшито грубыми нитками.

В конечном счете чем мы занимаемся? Я считаю, что театр — это все-таки про гуманизм, про внимание к человеку, про сострадание. Мы приходим в кино и театр за состраданием. Идем, допустим, на «Нимфоманку» и там видим проблемы какой-то 14-летней девочки, которая к нам вообще не имеет никакого отношения. Но вдруг мы как бы подключаемся и сопереживаем. И в жизни случаются истории, к которым ты подключаешься. Чувствуешь за этим несправедливость, невнимание, равнодушие.

Ситуация с Сенцовым, когда уже весь мир кричал: пожалуйста, обратите внимание, как-то хоть прокомментируйте, что происходит? Ситуация с Кириллом Серебренниковым, когда все говорят: ребята, это же не про воровство! В ответ молчание. Потому что насрать на то, что вы чувствуете, на то, что вы думаете, на их родителей. Потому что человеческая единица, человеческая жизнь по большому счету не имеет сегодня здесь ценности. А искусство пытается говорить о том, что человеческая жизнь бесценна, как и человеческая личность, права, индивидуальность.

Поэтому вот так сложилось. Мне-то, собственно говоря, просто предложили прочитать рассказы Сенцова. Я взял их — и увидел в них живого человека, которого я знаю, которого понимаю. Он описывает свое детство, родителей, какие-то истории из жизни. Обычный, нормальный пацан, который может быть моим другом, братом, сыном, кем угодно. И я бы не простил тем людям, которые в этом всем участвуют, если бы такая ситуация случилась с моим родным человеком. Почему же я должен ее отпускать и говорить «нет, меня это не касается», если он не мой сын или брат?

К сожалению, понимаешь: ни мой голос, ни твой голос, ни голос там Изабель Юппер не имеют в этой ситуации никакого значения. Ни на кого во власти не произвела впечатления его голодовка 145-дневная, его истощенный, убитый организм, он никому не интересен. Он предлог, понимаешь, как у Пушкина в «Борисе Годунове», раздоров и войны.

На мой взгляд, это чудовищно. Как чудовищно то, что продолжаются войны. Что эти дядьки, которые, по идее, должны как-то договариваться между собой и заниматься нашим с тобой комфортом, покоем и уверенностью в завтрашнем дне, не способны между собой договориться, меряются своими причиндалами и считают, что это в порядке вещей. Мне кажется, это дико. Не верю я в то, что нельзя договориться. Мы учились в школе, в которой преподавалась методология: люди садятся за стол и за несколько дней поднимают все вопросы, вникают в суть проблемы — любой проблемы — и предлагают варианты ее решения. Было бы желание.

Долин А. «Нет, Женя, женщину и мужчину будет играть один артист» // Meduza. 24.10.2018

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera