Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
Шнитке и Авербах
«Лишь к одному его фильму я написал музыку»

Лишь к одному его фильму я написал музыку, хотя еще в трех случаях это предполагалось. Словно чье-то колдовство мешало нашей совместной работе: на «Чужих письмах» я заболел, от «Голоса» был вынужден отказаться из-за совпадения сроков с другими, ранее начатыми или вновь воскресшими работами. А с «Объяснением в любви» я не справился. Я не мог победить таких мощных конкурентов, как Бах, Вивальди и Малер, музыкой которых Авербах воспользовался «для монтажа». А, как известно, то, подо что монтируется фильм, прирастает к нему так прочно, что замене уже не поддается. Как только я увидел материал фильма с этими божественными «черновыми» фонограммами, то тут же заявил, что делать здесь нечего. Однако Авербах не верил мне (он хотел верить в меня), и пришлось экспериментально доказывать свою правоту и бессилие: я добросовестно написал своими нотами чужую музыку, понимая, что обезьянничать стыдно. И, конечно, она не выдержала сопоставления с образцами…

С «Фантазиями Фарятьева» тоже не все шло гладко из-за бесконечных организационных трудностей (неудобные сроки записи, необходимость сочинять без инструментов, ибо в гостиничных номерах рояли не водятся). Однако сама работа шла у меня легко, и итог режиссера устроил. Так что встреча с ним состоялась (и слава богу, иначе после неудачи с «Объяснением в любви» я мучился бы комплексами).

Уж очень мне был интересен этот человек, так не похожий характером на многих представителей своей волюнтаристской профессии, к тому же такой интеллигентный и эрудированный, что казалось — вот ведь и музыку он знает лучше меня, и, наверно, живопись лучше своих художников, и психологически впереди своих собеседников, и оригинален не умышленно, а от природы…

Фильмы его все необычные, и есть у него самое главное для художника, рабочим материалом которого является время. Его экранное время — не метрономическое, не среднестатистическое, оно гибкое и пластичное, оно ему подчинено: хочет — и затянет эпизод до бесконечности, но все равно будет интересно. На знаменитых актеров он смотрел собственными глазами, не поддаваясь гипнозу приросших масок, поручая им неожиданные роли (Богатырев в «Объяснении в любви», Миронов в «Фантазиях Фарятьева»), словно придуманные «наоборот».

Но потом оказывалось — удивительно верно угадан тайный вакуум в душе актера. Самое же главное — горькая лирическая интонация его фильмов, так отличающая их, объединяющая самые антагонистические образы авторским сочувствием — несентиментальным, критическим, словно сопоставляющим идеальный замысел природы относительно данного человека с конкретным воплощением: «Вот каков этот человек, а мог бы быть вот таким!» Это и выделяет Авербаха среди интеллигентных эрудитов, обычно склонных более к иронической философичности, — способность любить людей такими, какие они есть.

Шнитке А. Памяти человека и художника // Копылова Р. Илья Авербах. Л.: Всесоюзное бюро пропаганды киноискусства, 1987.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera