Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
«Человек поразительно острых контрастов»
О работе со Львом Кулешовым

Он мог быть очаровательным.
Интересным, умным и остроумным собеседником. Радушным и щедрым хозяином.
Вы впервые попадали к нему в дом, и уходили обласканным, полным новых впечатлений, горячо желая поскорее вернуться, встречаться часто, постоянно.
Человек поразительно острых контрастов, человек большой душевной нежности, он порой бывал отталкивающе груб и циничен. Принципиальный и целеустремлённый, он порой становился капризным.
Вы впервые попадали к нему в дом, и вы могли уйти с единственной мыслью — не возвращаться. И вы бы ошиблись!

Нужно было очень и очень знать Льва Владимировича Кулешова, чтобы суметь в нём разобраться. Бывает так — вы знаете человека по его делам, по его научным трудам, по книгам или картинам. Потом вы встречаетесь с ним, и вас невольно охватывает недоумение. Как? Вот этот человек, встречу с которым вы так жадно искали, человек, поразивший вас заочно, оказывается пресным, скучным, неинтересным. Этого никогда не бывало с Кулешовым. Знавшие его ранее по фильмам, всегда при личной встрече попадали под власть его обаяния, бывали захвачены остротой его суждений, с напряжённым вниманием следили за течением его мысли. На всё он смотрел под каким-то своим, особым углом зрения, и когда вы пытались смотреть на людей, на события его глазами, мир поворачивался к вам совершенно неожиданной стороной и расцветал невиданными красками.

И во всём он был интересен в всём. Даже в своих ошибках. А ошибки были, конечно. Настоящему художнику новатору трудно пройти свой путь без ошибок.
Мне и раньше приходилось встречаться с Кулешовым. Я снимался у него в эпизодической роли в картине «Луч смерти». Но эти встречи были случайны. Кулешов был на несколько лет старше меня. И неизмеримо старше меня был по работе в кинематографе. Если я к тому времени был ещё только новобранцем, то Кулешов был уже маршалом, и своим «Мистером Вестом» успел прорвать фронт старой кинематографии. Он нанёс неожиданный удар по традициям русской «Золотой серии», по салонной кинематографии дореволюционного периода и по тем остаткам этих традиций, которым ещё как-то удавалось держаться в молодой советской кинематографии.

У него был свой, особый взгляд на киноискусство в целом, на режиссуру, на актёрскую работу, на монтаж фильма. И если и не со всеми его теоретическими положениями и их практическим применением на съёмках можно сейчас согласиться, то для своего времени их прогрессивная ценность была неоспоримой.
Ко времени моей серьёзной встречи с Кулешовым его мастерская уже не существовала. Пудовкин, Барнет, Оболенский нашли свой собственный путь, другие как-то отошли от своего учителя, иные совсем ушли из кино. Работу с ним продолжали А.С. Хохлова, С.П. Комаров (хотя снимавшийся и у других режиссёров и пробовавший свои силы в режиссуре), Галина Кравченко, не входившая в его мастерскую, но бывшая ранее его ученицей. Появлялся в картинах Кулешова и П.С. Галаджев (вскоре он окончательно перешёл на работу художника в кино, и на этом пути много и успешно проработал долгие годы).

Кулешов приступил к работе на киностудии «Межрабпомфильм». Он предложил мне роль большевика-подпольщика в картине «Весёлая канарейка». С той работы моя жизнь оказалась надолго связана с его жизнью. Лет шесть мы почти не расставались. Сейчас это представляется не таким долгим сроком, а тогда это был целый период жизни. Сразу же после «Канарейки» Кулешов предложил мне роль полковника в картине «Два-Бульди-Два».

На съемках фильма «Два-Бульди-Два»

Сам Лев Владимирович не любил говорить об этом периоде. Он считал, что после такой картины, как «По закону» (последней картины, с блеском поставленной силами мастерской Кулешова), такие фильмы, как «Весёлая канарейка» и «Два-Бульди-Два», были для него если не шагом назад, то в сторону.

Затем он снял «Сорок сердец». Это был трудный период в кинематографии, художественных фильмов ставилось очень мало, и я работал на этом фильме ассистентом Кулешова. Это был не игровой фильм (сейчас бы его назвали научно-популярным). Это была картина об электрификации страны, о сорока действующих, строящихся и только ещё проектируемых станциях, долженствующих дать новые силы стране, преобразовать города и деревни.

Картина ставилась по чрезвычайно своеобразному сценарию А.Н. Андриевского и настолько отличалась от всего творчества Кулешова, до и после этой картины, что она несомненно может служить предметом особого анализа.
Потом, уже в 1933 году, Лев Владимирович приступил к постановке фильма «Великий утешитель». Сценарий был написан А. Курсом и Л. Кулешовым по рассказу О. Генри «Метаморфоза Джеймса Валентайна». Но это была отнюдь не экранизация рассказа. На экране реальная жизнь, жизнь Америки конца прошлого века, сталкивалась с утешительной ложью писателя. Персонажи О. Генри — благородный взломщик Джимми Валентайн представал несчастным арестантом, заключённым навеки в каторжную тюрьму, великодушный сыщик Бен Прайс — грязным насильником, добродушный начальник тюрьмы — безжалостным зверем. Две эти линии, переплетаясь на экране, создавали то трогательные, то отталкивающие, то лирические, то полные острого сарказма моменты. Одни и те же актёры исполняли роли в реальной жизни и в рассказе:
Джимми Валентайн — И. Новосельцев Бен Прайс — А. Файт
Начальник тюрьмы — В. Ковригин
Дульси — героиню реальной жизни — играла А. Хохлова, а Аннабель — героиню рассказа — Г. Кравченко. Роль самого писателя О. Генри исполнял К. Хохлов.

Кулешов вновь нашёл себя. Мне представляется этот фильм новым и последним взлётом в его режиссёрской работе. Впервые в истории кинематографа вся картина была предварительно полностью отрепетирована в условных декорациях и показана руководству.
Впервые полнометражный художественный фильм был снят оператором Константином Андреевичем Кузнецовым на плёнке отечественного производства.

Были у Кулешова и ещё картины, но вскоре он полностью перешёл на педагогическую работу. Долгие годы он был профессором ВГИКа. Работал над книгами по теории режиссуры.
В это время мы уже почти не встречались. Никакой ссоры не было. Просто, по-видимому, отпало то, что является необходимым связующим звеном между людьми.
Но, хотя я никогда не был в мастерской Льва Кулешова, и никогда не был в прямом смысле его учеником, всегда буду помнить нелёгкие, но яркие годы, пройденные рядом, последние годы нашей молодости.
<...>

Файт А.А. Лев Кулешов // Файт А.А. Раб волшебной лампы. М., 2010. С. 124-132.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera