Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Поделиться
О символическом языке кино 30-х годов
«Клятва» Чиаурели и «Три песни о Ленине» Вертова

Все, наверное, помнят иронию Андре Базена, увидевшего фильм «Клятва», по поводу святого духа Ленина, спустившегося на Сталина на заснеженной скамейке в парке подмосковного имения Горки. Сегодня эта сцена уже непонятна. То, что мужчина, долго шагая по засыпанной снегом, непроходимой аллее, останавливается именно у этой скамейки, кажется прихотью Михаила Чиаурели. Скамейка превратилась в знак типа дамы с мечом, обозначающий в средневековой геральдике добродетель. Тогда — в год выхода «Клятвы» (1946), и в момент появления «Трех песен о Ленине», — она еще «читалась», так как зритель был этому объектному языку обучен. Этот феномен свидетельствует лишь о том, что кино 30-х годов создало свою иконографию, распространившуюся на конкретные пространства и профанные предметы, которая становится все менее внятной для непосвященного, хотя кино этого времени стремилось к моносемичности визуального кода. То, что язык этого искусства стремился стать кодом, заметно уже потому, что искусство - и не только кино - активно занималось перекодированием старых символов (как, например, египетской мифологии в риторике французской революции и т.п.). Садовая скамейка была в этом контексте предметом «новым». Но она не смогла бы обрести иератический характер, если бы к тому времени не существовало установки на производство идеологической иконы.

В «Трех песнях о Ленине» Вертов создает один из ее возможных вариантов. В этом фильме он собирает новый фольклор стран советского Востока, он как бы вживается в это мифологическое сознание и визуализирует его риторические клише. Выбор устной словесности и фаворизация маргинальных регионов свидетельствуют о довольно быстром реагировании Вертова на некоторые тенденции в литературной среде того времени.
<...>
Фильм должен, с одной стороны, дать визуальные соответствия литературной метафорике, но, с другой стороны, если идти все-таки от изображения как первичного элемента кино, — перевести предметы, действия, пространства в разряд символических образов. Вертов проводит в этом фильме работу «первичного символизатора», сообщающего сакральный характер предметам повседневного обихода (скамейке, лампочке, газете, телу конкретного усопшего — Ленина) и конкретным географическим пространствам (части парка одного подмосковного имения или Красной площади). Вертов создает тем самым иконический дискурс эпохи, которым кино позже пользуется как общественным достоянием, хотя попытка Вертова в 1937 году портретировать в том же стиле Сталина (четвертая песня была посвящена ему — «Колыбельная») не одобряется.

Фильм о Ленине состоит из трех песен. <...>

Песни, которые должны развертывать перед зрителем биографию Ленина, представляют ее как метафорическую притчу о пророке, посетившем землю и произведшем ряд волшебных превращений. То, что Вертов работает с первоэлементами (вода, свет, буква), подчеркивает сдвиг от документального к иносказательному. Саму электрификацию Вертов превращает в архаический волшебный акт.

Стройку плотины (Днепрогэса) Вертов снимает как старый конструктивист, но финальный акт этого строительства ведет к магическому превращению воды в свет. Ленин, который в первой песне просвещал женщин, тут просто источает свет и проникает в каждый дом как лампочка Ильича. Монтажный рад работает не на создание фиктивного синтетического пространства или каузальной последовательности (от выстрела, снятого на Ямайке, падает человек под Пензой), но строит систему соположений, которая позволяет работать с переносом значения (профанный предмет становится сакральным, буквальное действие трактуется метафорически). Свет — это лампочка, слово — газета, наконец, Мекка — это садовая скамейка. Скамейка — предмет совершенно бытовой-становится рефреном фильма Вертова. Первая и вторая песни начинаются и кончаются последовательностью трех планов: имение в Горках (фронтально, общим планом, нейтрально), вид из комнаты Ленина на скамейку (средний план, диагональная композиция, суггерирование «его» последнего взгляда), более крупный план на пустую скамейку. Эти три плана даны во многих повторах, через многократную экспозицию. Один раз в этот монтажный ряд включена фотография сидящего на скамейке Ленина, но повторяется пустая скамейка, снятая летом, зимой, весной... Многочисленный повтор не случаен, это не просто композиционная скрепка. Конкретное место должно семантически закрепить основную фигуру, на которой строится фильм: присутствия-отсутствия, жизни-смерти. Она закрепляется словесно в формуле «мертвый, а жив» и должна найти пространственное оформление в фигуре «присутствует в отсутствии». Перед нами не скамейка из музея, снабженная указателем «не садиться», а пространство присутствия отсутствующего пророка, святое место. Поэтому Чиаурели мог использовать эту скамейку в своем фильме как готовый знак. Эпизод смерти Ленина построен так: пока Бухарин и Каменев делят власть, Сталин отправляется в одиночестве к скамейке. Здесь он должен услышать мистический голос пророка. Но голос был бы слишком конкретен. Сталин поднимает глаза к небу, луч солнца пробивается сквозь облака и, как замечает Базен, осеняет нового пророка. Всё на месте — «даже огненные рожки Моисея».
<...>

Булгакова О. Л. Пространственные фигуры советского кино 30-х годов // Киноведческие записки. 1996. № 29. С. 49-62.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera