Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Поделиться
Детство в Тбилиси и скульптурная мастерская
Из автобиографии

Когда началась для меня полная волнений и напряженного труда жизнь в искусстве?

Тогда ли, когда мальчиком я вырезал из старых журналов рисунки Репина и Сурикова, русских передвижников, Доре и Домье?

Тогда ли, когда подростком, после дня работы в ремесленном училище за параллельными тисками и токарным станком, свесившись с театральной галерки Тбилиси, я впервые услышал и увидел чудесное зрелище оперного спектакля?...

Или, быть может, первое общение с искусством произошло в мастерской скульптора Николадзе, когда я почувствовал в руках податливую мягкость эластичной глины?...

Я рос среди трудового люда, в одном из интереснейших городов нашей страны — в Тбилиси, и это предопределило многое в моей творческой судьбе.

Несмотря на свою древность, седой Тбилиси — вечно юный город. Камни Тбилиси помнят битвы с монголами, персами, турками; стены его хранят воспоминания о более поздних завоевателях. Бесконечные войны и набеги врагов непрерывно меняли состав населения городов Грузии. Тут оседали очарованные чудесным краем пленные. Узнав от воинов и путешественников о богатствах нашей земли сюда переселялись люди из других местностей. Столица Грузии — Тбилиси стал многонациональным городом, где наряду с грузинами, много русских, армян, азербайджанцев, персов, греков. Многонациональность — это не только разноплеменное население, это и столкновение разных культур, исторических навыков, вкусов. Именно вследствие этого многонационального состава населения Тбилиси — очаг древней исторической культуры — к началу XIX века был одним из интереснейших городов Закавказья.

Воссоединение Грузии с Россией во многом способствовало духовному обогащению моего города. В Тбилиси появились лучшие представители русской интеллигенции. Здесь жили Раевский, Одоевский, Пушкин, Грибоедов, Лермонтов... Эти люди принесли с собой высокую культуру, заронили зерно прогрессивных идей в благодатную почву, и зерно это дало блестящие ростки. Ссыльные декабристы оказали значительное влияние на углубление политического движения грузинского народа, на мировоззрение передовых деятелей культуры и искусства.

...В маленькую зеленную лавочку отца приносили огромные кипы журналов «Нива», «Макс», «Квали», из них клеили кульки. Я полюбил эти журналы, часами рассматривал их и тщательно вырезал оттуда рисунки. В моей коллекции были рисунки Доре, Домье, русских художников Репина, Перова, Крамского; помню также иллюстрации Пастернака к повестям Толстого, сделанные тепло, они волновали меня. Пуще глаза берег я свою коллекцию (часть этих рисунков цела до сих пор). Я сам занялся рисованием.

Жажда знаний привела меня в Тбилисский народный дом, крупный очаг культуры. При доме были организованы секции грузинских, армянских и русских любителей сценического искусства, ставились передовые пьесы, читались лучшие произведения литературы. Мальчиком 15–16 лет я видел здесь спектакли, поставленные по пьесам Пушкина, Грибоедова, Гоголя, Сухово-Кобылина, Островского. Я играл Добчинского, Хлестакова, гимназиста Алешу — в «Детях Ванюшина» Найденова. Мы ставили также Шиллера, Шекспира, Мольера, Ростана, грузинских классиков — Чавчавадзе, Ниношвили, Казбеги, Цагарели, Эристави, Клацашвили. Вечерами я жил жизнью героев спектакля, а днем добывал деньги на пропитание, рисуя карикатуры для тбилисских юмористических журналов, занимаясь подмалевкой и муляжом, работая в мастерской декоратором, я мечтал о том времени, когда буду волновать сердца людей живописными полотнами, произведениями скульптуры или выступая на театральной сцене в качестве певца или драматического актера.

В этот период я попал в мастерскую известного тбилисского скульптора Якова Николадзе, ученика Родена. Он показал мне фотографии произведений своего учителя, познакомил с работами Микель-Анджело. В скульптуре ожили для меня живые люди. Казалось, они сейчас заговорят. Я почувствовал, какую огромную силу излучают эти скульптуры, понял, что это работы величайшего мастера, которые поднимаются гигантской силой мысли, воображения и высокого темперамента над всем виденным мною доселе. Это — искусство, живущее в вечности.

Яков Николадзе за работой

Я стал частым посетителем мастерской Николадзе и начал учиться ваянию и лепке. Приносил глину домой и целыми ночами лепил в нашей маленькой комнатке, отнюдь не приспособленной под скульптурную мастерскую.

Родители, мечтавшие о том, что их сын станет хорошим слесарем, сделали последнюю попытку вернуть меня в лоно «нормальной жизни». Поняв, что увлечение скульптурой не случайно и что они не убедят меня вернуться к слесарному мастерству, родители стали уговаривать меня хотя бы уйти от Николадзе и поступить в ученики к мастеру надгробных памятников. «На этих ангелах хоть денег заработать можно», — говорил отец. Но я настойчиво продолжал свою, полную интересных встреч и впечатлений полуголодную жизнь «послушника в искусстве».

Но и другие впечатления детства и юности волновали меня, формировали мои стремления и мировоззрение. В Тбилисском нардоме занимались не только культурно-просветительской деятельностью. Здесь широко развернули нелегальную работу местные социал-демократы. Здесь я впервые познакомился с программой социал-демократической партии, здесь впервые услышал имя товарища Сталина.

Вместе со всей семьей, вместе с тбилисским пролетариатом был я на улицах города в памятные дни демонстрации 1905 года, которую возглавлял товарищ Сталин. Я видел казаков, разгонявших толпу нагайками и штыками, видел изуродованное, облитое кровью тело женщины, раздавленной конными полицейскими.

Помню страшную армяно-татарскую резню 1906 года, разожженную буржуазными националистами. Подстрекаемые беками и армянскими дашнаками люди уничтожали друг друга. Рекой лилась кровь ни в чем не повинных тружеников и на это благосклонно смотрело сквозь пальцы правительство царской России.

Помню, как в годы черной реакции в моей родной деревне Дигоми (находящейся в округе, трудящиеся которого теперь избрали меня депутатом Верховного Совета СССР) было беспощадно подавлено крестьянское восстание. Груженые до верху арбы отвозили тела убитых и раненых, и среди целых штабелей их, привезенных к городской больнице, я узнавал лица знакомых, друзей и родственников. Это было, я помню точно, 7 мая 1907 года.

Вот пролетарии Тбилиси, окруженные кольцом конвоя, торжественно хоронят своего товарища, убитого провокаторами русского рабочего Петра Монтина, одного из сподвижников товарища Сталина. Позже эпизод этот, воскрешенный памятью, я включил в свой фильм «Последний маскарад».

Да, на моих глазах происходили великие политические сдвиги, готовились события, приведущие грузинский народ к торжеству свободы. Но внешние проявления моей внутренней жизни были пока прежними.

Я занимался одновременно театром, живописью, музыкой, скульптурой, пением. Я не мог ни на чем остановиться, все казалось мне важным, от всего было жаль отказаться, а... жить было не на что. Так продолжалось долго. И только в советской Грузии определился мой творческий путь как художника экрана.

<...>

РГАЛИ. Ф. 2581. Оп. 1. Дело 177.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera