Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Производственный анализ литературного сценария
Из архива Моисея Алейникова

Практика производственной работы в Кино-Студии и в театре показала, что часто мы имеем весьма интересные и ценные произведения с точки зрения их литературных и драматургических достоинств, часто эти произведения по праву признаются законченными литературными произведениями, но при рассмотрении их с постановочных позиций обнаруживается их производственная неготовность.

Бывает и наоборот: сценарий, прочитанный без учета производственных решений, без учета целого арсенала выразительных средств, которыми будет располагать постановочный коллектив, может показаться неприемлемым для постановки и во всяком случае сомнительным. И только после производственного анализа удается вскрыть его достоинства, незамеченные ранее. Очень показательны в этом отношении трудные пути, которые прошли такие, например, сценарии, как «Мы из Кроншатдта» или «Веселые ребята». В литотделах как и отдельные сценаристы, и редакторы видели в сценарии лишь яркую художественную публицистику, но недоумевали, как можно усмотреть в этом литературном материале будущий драматургически стройный фильм. Только после тщательного рассмотрения опытными производственниками и подробного обсуждения материала с автором и режиссером явилась уверенность в целесообразности постановки. Стоит с этой точки зрения вспомнить и историю постановки «Чайки» в МХТ. Ведь даже Станиславский сразу не почувствовал скрытого своеобразия чеховской драматургии. И только после того как по настоянию Немировича-Данченко Станиславский вместе с автором и актерами приступили к работе на сценической площадке, только тогда обнаружился сценический чеховский стиль, не укладывавшийся в рамки прежних понятий о драматургической ткани произведения.

Примеров, когда тщательный производственный анализ разоблачал фальшь и неточность драматургического фундамента сценария можно привести очень много. Такие проверки, как правило, производящиеся всегда с большим опозданием, не раз приостанавливали начатые уже постановки сценариев, которые имели шумный успех при их прохождении в литотделах.

Таким образом, под первым впечатлением от прочитанного нельзя принимать решений. Надо представить себе весь производственный путь будущего фильма, все те влияния, которые будут оказывать художественные, организационные и материально технические средства, которыми в каждом отдельном случае мы будем располагать:

ПОЭТОМУ РАССМОТРЕНИЕ ЛИТЕРАТУРНОГО СЦЕНАРИЯ НЕ ДОЛЖНО ПРОИЗВОДИТЬСЯ ТОЛЬКО В СРЕДЕ ЛИТЕРАТУРНЫХ РАБОТНИКОВ СЦЕНАРНОГО ОТДЕЛА. ЭТА РАБОТА СЦЕНАРНОГО ОТДЕЛА ДОЛЖНА БЫТЬ ОРГАНИЧЕСКИ УВЯЗАНА С АНАЛИЗОМ СЦЕНАРИЯ В ПРОИЗВОДСТВЕННОМ ОТДЕЛЕ.

Но не только для решения основного вопроса о целесообразности постановки необходима проверка производственного сценария до принятия его сценарным отделом и до передачи его режиссеру для режиссерской разработки. Проверка объема материала, целесообразность отдельных декоративных или натурных объектов, которые указаны автором, и пр. — все это надлежит сделать раньше передачи сценария режиссеру.

Все сказанное касалось литературного сценария.
Проверка режиссерского сценария имеет еще более широкую задачу. Режиссерский сценарий дает возможность (если сценарий разработан достаточно полно) увидеть каркас будущего фильма. Режиссерский сценарий обнаруживает постановочный замысел режиссера.

В нашей работе мы хотим установить такой метод проверочной работы, при котором будет достигаться максимальный эффект работы и будет подниматься авторитет руководителей студий у режиссеров. Режиссер должен увидеть, что режиссерская проверка его режиссерской разработки не носит только оборонительный характер хозяйственника против режиссерской агрессии, как это обычно себе режиссеры представляют, что это не только борьба за режим экономии и за темпы производства. Но есть и другая задача проверки режиссерского сценария с производственных позиций: предупреждение от ошибок, которых режиссер в своем увлечении формальными задачами иногда не замечает. Эти ошибки иногда искажают основную идею вещи или снижают силу впечатления сценарного материала.

Это вызывается часто, например, излишней детализацией отдельных эпизодов или кусков, что всегда бывает за счет других. Детально разработанные отдельные куски, взятые отдельно, изолированно от всего остального содержания фильма кажутся очень интересными и заманчивыми, но в сочетании с другими эпизодами нарушают ритм вещи и снижают напряжения, ослабляют восприятие зрителя.

Лимит длины фильма, за который ведется борьба производственными отделами — это категория не только материально-экономическая. Это в первую очередь охрана способности зрительской восприимчивости. Режиссеру надо указать на ряд случаев, когда в результате исправлений, против которых он боролся, фильм получался более гармоничным, более впечатляющим. Надо при этом указать и на те конкретные факты, когда оставленные по настоянию режиссера куски затем выбрасывались им уже при съемке. Автор сживается с материалом, успевает в процессе его разработки и обдумывания полюбить его, — и всегда бывает тяжело, когда речь заходит о купюрах. Станиславский рассказывает: «... Когда мы дерзнули предложить Антону Павловичу выкинуть целую сцену — в конце второго акта „Вишневого сада“ — он сделался очень грустным, побледнел от боли, которую мы ему причинили тогда; но, подумав, и оправившись, ответил: „Сократите!“. И никогда больше не сказал нам по этому поводу ни одного упрека».

И тут же Станиславский приводит случай с другим автором из числа «гораздо менее значительных писателей». на предложение Станиславского сократить многоречивый, фальшивый, витиеватый монолог в его пьесе, он сказал Станиславскому с горечью обиды в голосе: «Сокращайте, но не забывайте, что вы ответите перед историей».
Надо поэтому предвидеть это сопротивление — совершенно закономерное — авторов сценария и режиссеров при всех предложений купюр, и поэтому предложения эти должны быть обязательно сделаны на основе убедительного и авторитетного заключения.

<...>
М. Алейников
Москва, 26.XII. 1939

РГАЛИ. Ф. 2734. Оп. 1. Ед. хр. 8. Л. 1-4.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera