Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Мария Андреева и кинематограф
О показах фильма «Поликушка» за границей

<...>
Я привез тогда, в 1922 году, негативы фильмов художественного коллектива «Русь»: «Поликушка» и «Петр и Алексей». Это не было первой разведкой на зарубежном рынке. Годом раньше несколько советских фильмов, в частности тот же «Поликушка», уже посылались за границу. Но безуспешно. Кроме хроники, ничего не удалось продать. Советскому художественному фильму предстояло пробить брешь в блокаде, закрывшей ему доступ на зарубежные экраны.
<...>
В такой трудной обстановке молодая, только что зарождающаяся советская кинематография делала попытки прорваться к зарубежному зрителю. Чтобы этому помочь, требовались большой политический такт и глубокое понимание перспектив развития экспортно-импортных операций. Вскоре я на практике убедился, что этими свойствами М. Ф. [Андреева] была наделена в полной мере.
При встрече в торгпредстве между мной и Андреевой произошел любопытный разговор. Еще до моего приезда в Берлин стало известно, что Госбанк выдал художественному коллективу «Русь», который я представлял, ссуду в иностранной валюте для закупки пленки и аппаратуры при условии погашения ее из валютных сумм, полученных от продажи наших фильмов.
— Ну, а если не удастся продать здесь картины, чем вы погасите задолженность Госбанку? — спросила Андреева, молча выслушав меня.
— Ссуда невелика, — храбро ответил я, — по моим расчетам, не больше одной десятой того, что даст только «Поликушка».
— Вы в этом уверены?
— Вполне.
Мария Федоровна улыбнулась.
— Уверенность — сама по себе неплохой шанс на успех. Но все же впереди много трудностей. И на этот раз не исключена неудача... Как же вы тогда погасите ссуду? Откажетесь от закупки пленки и оборудования?
— Что вы, Мария Федоровна! Это исключается. Пленки нет не только у нашего коллектива, но и у Фотокиноотдела Наркомпроса, которому в соответствии с обязательствами мы должны будем отдать часть импортной пленки.
— Не уклоняйтесь от прямого ответа. Где вы все-таки возьмете валюту для погашения ссуды?
— Почему Вы требуете подобных объяснений? — взмолился я. — Даже в Госбанке не задавали мне таких вопросов, выписывая аккредитив на 10 миллионов рейхсмарок. — Я все еще надеялся уйти от прямого ответа. Поняв мою уловку, Мария Федоровна рассмеялась.
— Дело-то ведь объясняется довольно просто, — сказала она. — Не справитесь со своей задачей, погасите ссуду Госбанку той пленкой и аппаратурой, которую привезете в Москву. Государство ничего от этого не потеряет. Зато, доверив дело компетентным и честным специалистам, банк убедится — может ли наш кинофильм стать предметом экспорта. Как видите, ответственность, какую вы взяли на себя, определяется не только суммой в 10 миллионов марок. Вам это ясно?
Я понял это, еще не выезжая из Москвы. Об этом говорил со мной и Анатолий Васильевич Луначарский. Приятной неожиданностью явилось для меня то, что значение моей миссии понимают и в торгпредстве. В заключение разговора я сказал Марии Федоровне, что мне необходима максимальная самостоятельность в предварительных переговорах с немецкими фирмами, что иной раз хорошо показать фильм бывает труднее, чем хорошо снять его. Я напомнил, что «Поликушку» не продали в Скандинавии только из-за неумения вести дело.
— Мы и не собирались ограничивать вашу инициативу, — сказала Мария Федоровна, — при непременном, однако, условии: непрерывно держать нас в курсе всех переговоров. Ничего вам не навязывая, я советую прежде всего поговорить с Вилли Мюнценбергом, председателем общества «Международная рабочая помощь». Этот человек вам поможет и советом и делом.
Так дала мне Мария Федоровна надежный ключ к решению моей задачи. Ей я обязан знакомством с одним из руководителей Германской коммунистической партии Мюнценбергом, который оказал нашему делу дружескую, энергичную поддержку. Мюнценберг первый укрепил мою уверенность в художественном, политическом и коммерческом успехе «Поликушки». Фильм был взят крупнейшей фирмой «УФА» для своего первоэкранного театра. Не стану подробно рассказывать о триумфальном шествии «Поликушки» по экранам мира. Отмечу только, что ни одна берлинская газета, ни один журнал не остались без пространных статей, посвященных «Поликушке».
В оценке эстетических достоинств фильма, и в частности работы режиссера А. А. Санина, оператора Ю. А. Желябужского, исполнителя главной роли И. М. Москвина и всего актерского ансамбля, пресса — без различия направлений — была единодушна. Реакционная печать взывала при этом к цензуре, сетуя на ее либерализм. Появление «Поликушки» на берлинских экранах мракобесы рассматривали как идеологическую интервенцию, как «ловкую большевистскую пропаганду». В этой связи любопытна информация англичанина Хэнтли Картера, исследователя истории развития киноискусства: «... сам факт, что этот фильм поставлен в Москве, был достаточен, чтобы придать ему черты революционного пугала огромных размеров. Считали, что этот фильм способен до смерти напугать миролюбивых людей... После просмотра в Берлине я попросил один ролик, чтобы отвезти его в Англию.
— В Англию? — ответили мне в ужасе. — Но ведь вас убьют!
— Я не боюсь, — ответил я беспечно.
Предчувствия не обманули Картера: в Лондоне «Поликушка» встретил такое же признание, как и в других странах.
Однако «скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается». Немало труда и политического такта проявила Мария Федоровна, помогая мне и Вилли Мюнценбергу довести дело до благополучного конца. Переговоры начались весной 1922 года, а показ «Поликушки» в «УФА-Палас» состоялся лишь весной 1923 года, после вторичной моей поездки в Берлин.
В связи с «Поликушкой», а в особенности позднее, в период выпуска фильмов «Его призыв», «Станционный смотритель», «Мать», М. Ф. Андреева подвергалась открытой критической атаке со стороны «Киногазеты» и тайной «эпистолярной» — со стороны отдельных представителей московских организаций, которые обвиняли ее в «пристрастном» отношении к художественному коллективу «Русь». Но это не смущало Марию Федоровну.
— А я и не скрываю своих симпатий к «Руси», — говаривала она. — Да, формально это частная организация. Но по существу она делает важное государственное дело. Я желаю благополучия коллективу «Русь», и не потому, конечно, что там работает мой сын, а потому, что там выпускаются хорошие художественные фильмы. И я знаю, что скромные доходы коллектива не расплываются по карманам пайщиков, а идут на оборудование студии... Ну, а к тому времени, когда студия будет наконец хорошо оборудована, она станет государственной. — При этом Мария Федоровна обычно добавляла: — Не случайно захотела работать именно в «Руси» Мария Николаевна Менжинская. Да я и сама тряхнула бы стариной, пошла бы сниматься в «Руси», если бы меня отпустили из этих кабинетов.
<...>

Алейников М. Н. Ещё одна грань // Мария Фёдоровна Андреева. Переписка. Воспоминания. Статьи. Документы. Воспоминания о М. Ф. Андреевой. М.: Искусство, 1968. С. 568–576.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera