Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Атмосфера творчества
О работе с Эльдаром Рязановым

Есть режиссеры, в работе с которыми актер чувствует себя как бы на узкой тропинке — ни шагу в сторону от замысла. Рязанов согласовывает свой замысел с актером и «выжимает» из него то, что ему нужно, почти не подсказывая. Манерой работать он напоминает мне Якова Протазанова и Григория Александрова. На первый взгляд может показаться, что диапазон моего сравнения слишком широк: великолепный мастер-реалист и автор озорных музыкальных комедий... Рязанов — художник своеобразный и многогранный. Реалист? Да, конечно, он прекрасный бытописатель. Но ему не чужда и эксцентрика. Он любит музыку. И он очень лиричен... Словом, для его творческой харакеристики в истории советского кино можно было найти еще несколько величин на предмет сравнений. Но я в данном случае имею в виду другое: чисто человеческое качество, которого всем нам так часто недостает и в котором так нуждается искусство!

Я имею в виду спокойствие. Это не только очень приятное, но и важное качество в общении режиссера с актерами. <...>

Составить постоянную съемочную группу, которая работала бы четко, невозможно: люди все время меняются. И я не встречал группы, которая бы работала без накладок. Нет такой группы и у Рязанова. Но, хоть на губной гармошке он не играет, спокойствие ему не изменяет никогда. Работа обычно идет непринужденно, весело.

В искусстве всегда радостно самому быть творцом, автором находок, пусть даже маленьких.

Художник-импровизатор был мне всегда ближе, чем мастер-рационалист. Я смолоду привык работать именно так, импровизируя, не держась за однажды найденное решение. Так работал Станиславский. Репетиции Константина Сергеевича, на которых мне посчастливилось быть давали возможность наблюдать проявления щедрой фантазии настоящего художника. У Станиславского бывало так, что вся группа, выражаясь кинематографическим языком, выслушав основную схему задачи, предложенной мастером, начинает, не стесняясь, предлагать свои решения, а мастер, выслушав всех, отбирает из этих предложений соответствующие общему замыслу. так, по-моему, чаще всего и приходят неожиданные решения.

Эльдар Рязанов на даче. 1978

У меня с Эльдаром Рязановым были две очень удачные встречи: в «Карнавальной ночи» и «Гусарской балладе».

Я был, пожалуй, одним из первых актеров, с которыми он работал, так как до «Карнавальной ночи» он художественных картин такого плана не ставил. Да и эта картина ведь в начале задумывалась куда проще: концертные номера, скрепленные притянутым за уши сюжетом. Такой концерт, нанизанный на сюжет, редко выглядит естественным. Но в данном случае сюжет перекрыл концерт настолько, что о первоначальном замысле все забыли. И произошло это благодаря обилию импровизаций на съемочной площадке, благодаря массе деталей и эпизодов, придуманных нами в ходе съемок. <...> Помню, на съемках «Карнавальной ночи» мы нашли для Огурцова штрих, который мне показался очень аппетитным. Это был не трюк, а забавная мелочишка, вносившая в характер какую-то живую красочку. Огурцова — этого сухаря — вдруг заинтересовал галстук на резинке, который он заметил у одного из персонажей картины. Проходя мимо этого человека, Огурцов каждый раз слегка дергает его за галстук и с любопытством следит за произведенным эффектом. Ничто человеческое ему, оказывается, не чуждо! <...> После «Каранвальной ночи» мы встретились с Рязановым на съемках «Человека ниоткуда». Но я не хотел сниматься в этой картине, так как у меня не было уверенности в непогрешимости концепции сценария. Да и в то время я уже был в слишком преклонных годах для эксцентрической роли. И хотя нам с Рязановым обоим было трудно расстаться в самый разгар съемок, мы все-таки сумели дружески договориться и остаться в добрых отношениях.

Через некоторое время он снова пригласил меня для съемок в «Гусарской балладе» на роль Кутузова. И снова мне казалось, что эта роль не моя... Как потом выяснилось, так казалось не только мне: кинематографическое руководство того времени также было категорически против, считая (увы, это со мной происходило не раз!), что амплуа Игоря Ильинского — точнее говоря, маска Ильинского — ограничено достаточно точно: бродяжка, чванливый дурак, современный Глупышкин... А тут вдруг — Кутузов! <...>

«Гусарская баллада». Реж. Эльдар Рязанов. 1962

Рязанов, поверив сам, что эксперимент обязательно удастся, но не убедив меня в достаточной степени, тем не менее уговорил сделать фотопробы. Пробы оказались удачными, и Рязанов, не дожидаясь их утверждения, на свой страх и риск начал снимать сцены с Кутузовым. <...> И все-таки, не соглашаясь играть Кутузова, думается, я был в чем-то прав. Сама личность великого полководца слишком значительна, чтобы сыграть его роль с водевильной легкостью, как того требовал сценарий «Гусарской баллады». <...>

Иной раз стремление к непременной свежести решения ведет Рязанова к выбору исполнителей по принципу неожиданности. (Не так ли случилось и со мной в роли Кутузова?!) Когда всем кажется, что роль подходит актеру такого-то плана, Рязанов считает нужным предложить ее артисту совсем иного характера. Ему кажется принципиально важным вместо актера «икс» подставить актера «игрек». По-моему, такой ход от противного чреват сложностями и не всегда удается. <...> В комедиях Рязанова мне дороги свежесть, отсутствие штампов. Он требователен — и отсюда, наверное, долгие перерывы в его работе. Он не бывает соблазнен трюком ради трюка, если в этом есть повторение уже виденного. Другое дело, когда он чувствует возможность, оттолкнувшись от классического комедийного трюка, развить его. В таком случае я ощущаю в режиссерском решении высокую комедийную культуру.

Ильинский И. Атмосфера творчества // Необъятный Рязанов. М.: ВАГРИМУС, 2002. С. 14-18.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera