Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
2023
Таймлайн
19122023
0 материалов
Поделиться
Решающий союзник Калатозова
Лев Аннинский о фильме «Летят журавли»

Жалостливость к обыкновенному человеку — вот что несла в себе драматургия Розова; это чувство в ту пору отворяло сердца; Розов выступал прямым последователем Веры Пановой, уже целое десятилетие воевавшей за этих обыкновенных людей; правда, Вера Панова рисовала своих героев углем или карандашом, так ведь, когда она это делала, была эпоха масла; Розов подхватил эстафету в пору, когда в моду вошли уголь и карандаш, — тогда он стал писать пастелью и акварелью, нежный Розов, чуткий Розов, поэт полутонов, поэт сочувствия, доброты и понимания. Эта нежно-романтическая материя могла бы дать на экране либо сентиментальный (в худшем случае), либо подкупающе-человеческий эквивалент, — в этом последнем, лучшем варианте мы имели бы еще одну «Весну на Заречной улице».
Но эта нежная материя попала во властные руки Михаила Калатозова.
Что можно было сказать тогда об этом режиссере? Все, что угодно.
Во всяком случае можно было сказать, что это — кинематографист до мозга костей. ‹…› Взрывной, неожиданный, мощный темперамент Калатозова был абсолютно противоположен акварельной нежности розовской пьесы; эту пьесу Калатозов должен был начисто переосмыслить и пересоздать, найдись только человек, который сумел бы заснять на пленку все калатозовское неистовство. Этот человек нашелся, и именно он стал решающим союзником Калатозова в решении темы. Сергей Урусевский, которого после «Журавлей» стали соответственно тогдашней языковой моде называть оператором номер один, — вот этот человек. Он был похож на Калатозова прежде всего своим виртуозным кинематографическим профессионализмом, который тоже, казалось, способен работать в любом направлении. Всего только за год до «Журавлей» Урусевский снял с Чухраем «Сорок первый». Достаточно сравнить эти плавные красоты с безумным, нервным бегом камеры в «Журавлях», чтобы представить себе всю меру неожиданности, сокрытой в Урусевском. Работа оператора «Журавлей» описана в учебниках: живая камера, катастрофические ракурсы, динамическая и бегущая композиция, исходящая не из кадра, но из целостной сцены, т. е. из смены кадров, из течения кадров, из мгновенного изменения кадров. И этот же самый Урусевский снимал Райзману и Пудовкину бархатно-золотые пейзажи в «Кавалере Золотой Звезды» и в «Возвращении Василия Бортникова»! И он же, Сергей Урусевский, когда-то, в 1947 году, сняв на размытом фоне «Сельскую учительницу», уничтожил пресловутый канон отчетливости и проложил дорогу той самой операторской школе, которая должна была в конце концов увенчаться роскошными пейзажами «Сорок первого»... И после всего этого — нервные, графичные, черно-белые, трагически-острые ракурсы «Журавлей»! Впрочем, и это удивительное явление можно было предчувствовать: когда-то, в далекие двадцатые годы, когда молодой Калатозов дружил с Маяковским, молодой график, студент ВХУТЕИНа Урусевский учился у Родченко.
Эйзенштейн говорил: скажите, где кончается мой глаз и начинается глаз Тиссэ? Калатозов мог бы повторить это об Урусевском. Он и говорил так, причем неоднократно. Новый кинематографический тандем получился идеальным. У обоих были одни истоки и одни патриархи. Весь напряженнейший драматизм раннего советского кино — и эта жажда мыслить непосредственным сопоставлением стихий или категорий, и эта обнаженная контрастность, и жестокость, и резкость, и обостренное чутье к историческим катаклизмам — возродился в работе двух кинематографических авторов «Журавлей».
Вот в чьи руки попала нежная материя розовской пьесы, попала, чтобы переплавиться в новое качество.

Аннинский Л. Зеркало экрана. Минск: Вышэйшая школа, 1977.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera