Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Поделиться
Мечта о вольном человеке

Бесспорный зрительский успех «Большой семьи» показал, что в 50-е годы религия Труда не просто входила в официальную идеологию, а была еще и народной верой. Но уже по фильму Хейфица стало заметно, что кино начинает постепенно отделяться от своей культовой основы. И виной тому был не сюжет, а другие, более подвижные, элементы художественной структуры. Сильнейшим агентом киноэволюции стал актер. В «Большой семье» — Борис Андреев и Алексей Баталов.

Андреев — эталонный исполнитель предшествующей эпохи. Характерно, что именно он оказался причастен к обновлению актерского стиля и в годы оттепели. Режиссер дал ему такой простор в комическом развертывании роли, какого у него не было даже в веселых жанрах. 

Он снова и снова делает смешным своего Илью Матвеича, будто бы не заботясь о сохранении символического масштаба образа. И странное дело, этот масштаб нисколько не страдает. Напротив, здесь актер добивается большего, чем в недавних ролях, где он вполне серьезно, как в «Падении Берлина», изображал весь русский народ сразу. Разгадка образа Ильи Журбина в том, что быть таким смешным может позволить себе только независимый человек.

Если мы непредвзято подойдем к самым известным фильмам 30–40-х годов, снятых Герасимовым, Пырьевым, Луковым, Хейфицем и Зархи, то увидим и там мечту о свободном человеке, даже «Чапаев» — об этом, но увидим также и руки, отмеряющие пределы этой мечты. Между героем и его верой неизменно оказывается посредник. Обычно он появляется в решающий момент и произносит Главное Слово. «Ты же советский человек, Лёша», — говорит Комиссар впавшему в отчаяние безногому летчику из «Повести о настоящем человеке» (1948). И это звучит как вопрос: «Веруешь или нет?».

Журбины и их товарищи подвигов, сравнимых с мересьевским, не совершают, но со своими трудными проблемами справляются без помощи профессиональных вдохновителей. Удивительно, но «роль партии» в этом фильме о рабочем классе можно обнаружить только «археологическим» путем. У Кочетова есть «парторг ЦК товарищ Жуков». Можно, зная сценарий или роман «Журбины», догадаться, что именно парторг сообщает Зине о переводе на стапель, а также говорит речь на митинге. В фильме он лишается и имени, и определенной должности, и участия в действии. И в результате личная вера героев оказывается не затронутой извне и вполне самодостаточной. Из нее и рождается свободный корабел Илья Журбин, также как из традиционной советской киномечты о вольном человеке, из актерского темперамента Бориса Андреева и из потеплевшей общественной атмосферы 1954 года. 

Трояновский В. Человек оттепели: явление первое // Киноведческие записки. 1995. № 26.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera