Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
Сохранение души

«Стол не обслуживается!» «Посуду убирайте сами», «Без стука не входить» и, наконец, совсем изысканное «поп disturbare» (что значит по-итальянски «не беспокоить») — такими опознавательными знаками встречает нас квартира врача-хирурга, даже более того — заведующего хирургическим отделением Левы Нечаева, героя фильма «Утренний обхода, поставленного режиссером Аидой Манасаровой по сценарию Анатолия Гребнева.
Недавно в книге «Шесть повестей для экрана» мы опять прочитали «Июльский дождь» А. Гребнева и М. Хуциева. Оказалось, там тоже одному из героев гости приносили в подарок вот такие таблички. Это, конечно, не самоповтор, а просто деталь, свидетельствующая о привычках, сложившихся в некоторых домах.
Очень трудно и очень, на первый взгляд, легко писать и снимать фильмы о врачах. Опутанные, подобно Лаокоону, змеями кардиограмм, в своих ныне не только белых, но и серых или серо-зеленых халатах, со скальпелем, занесенным над больным, они часто представали перед нами могущественными, таинственно-молчаливыми. Потом, правда, возникли на некоем новом уровне жизненной правды — сутуловатые, лысоватые, полноватые.
Позвольте, но ведь это же и есть наш Лева! Ну разве только что не «полноватый».
Да, пожалуй, внешне наш Нечаев (Андрей Мягков) — как раз из этой новой когорты непрактичных неудачников.
Впрочем, неудачник ли он? Заведует отделением — да, но без степени, и какой-то бездельник со степенью учит его жить. Квартира — да, но без жены (когда-то была жена, из профессорского дома, и с тех пор Лева, как огня, боится «дочек»). Машина — да, но старый «Москвич», на который теперь без смеха даже подростки смотреть не могут...
Кажется, мы перечислили все, так сказать, опознавательное знаки современного благополучия. Да — еще дачу забыли! Дача однажды мелькает в «Утреннем обходе», но чужая и в виде... чердака, где заночевали Нечаев и его новая девушка, в которую он, кажется, влюблен, но не позволяет себе увлечься всерьез, потому что не считает себя удачливым.
Все-таки слово так и вертится на языке, и никуда нам, как видно, от него не уйти. Не уйти потому, что снова и снова встает в нашем кино этот вопрос о тридцатилетии, как о некоей перевалочной базе в жизни человека, когда он уже перестает быть молодым и вступает в пору социальной зрелости.
Есть такие понятия — сохранение энергии, сохранение материи. А есть еще — сохранение души. Может быть, ненаучно, но точно. Вот о нем — фильм «Утренний обход». Он рассказывает весьма непритязательную историю о современном человеке, который бродив по луна-парку нынешних искушений, и ведь не так-то уж много надо бросить в щель автомата! Но Лева Нечаев не хочет извлекать из дружбы, из отношений с людьми, из своей работы, которую он искренне любит, какие-либо выгоды. Он не поступается ничем — и в результате остается самим собой.
Мы заговорили об искушениях не случайно, быть может, по аналогии с другим фильмом, который так именно и называется — «Искушение». Его героя окружают те же приметы современной благополучной жизни. Есть у него машина, есть дочка шефа, которая ждет его где-то на юге, есть, вероятно, квартира в Москве. Но где-то «на полустаночке» наш герой встречает некое существо, которое может всю его железную колею свернуть куда-то на обочину.
...Случилась драка где-то на танцплощадке. И наш герой, остановившись на минутку в своем стремлении на юг, рыцарски уводит от драки девушку — этакий полевой цветок, юное, неиспорченное существо. И тем не менее «существо» прочно усаживается в его машине и заявляет, что готова ехать с ним xoть на край света, потому что «полюбила».
Мы говорим обо всем этом с иронией, потому что ситуация действительно несколько необычна. Между тем именно из этого неожиданного столкновения двух миров, которые представляют собой молодой человек из Москвы и юная провинциалка, и можно было высечь искру конфликта. Из столкновения их точек зрения на жизнь, их философий, отношения к жизни, его деловитости, самоуверенности и ее нетронутости, непосредственности. Поначалу кажется, что так именно и будет. Разговоры героев, их ночевка в мотеле — все это представляется наиболее интересным в фильме, сценарий которого написали опытные драматурги И. Поволоцкая и А. Червинский.
Но, очевидно, режиссеру А. Полякову, такой сюжет показался слишком вялым, неинтересным для кинематографа (как, в самом деле, развивать действие, запертое в тесном пространстве машины?), и где-то со второй половины фильм свернул куда-то на обочину, покатился «в кювет».
Дело в том, что ночью машина, которую вел герой, на кого-то наехала. Девушка исполнена намерения идти со своим возлюбленным до самого трагического конца. Впрочем, это не нужно — никого, как выясняется, он не задавил, и пьяненький прохожий приходит в себя на больничной койке.
Обидно! Конечно, не то, что не задавили, а то, что не доверились собственному, так интересно найденному столкновению девушки из провинции и нашего «железного тридцатилетнего». Правда, надо сказать, что актер Ю. Шлыков как-то уж очень стеснителен в своей роли и вроде бы даже сам не знает, как к своему герою следует относиться...
А в самом деле — как? И так ли уж плохо, что нынешние тридцатилетние твердо знают, чего они хотят? Настолько твердо, что один из них — Семен Бобров из «Человека на своем месте» — когда-то буквально поразил нас своим признанием «Хочу быть председателем!». В этой прямоте, в желании деятельности было свое обаяние, хотя была, конечно, и некоторая доля самоуверенности.
Да, нынешние «тридцатилетние» (будем называть их так, хотя возраст обозначен, разумеется, условно) знают, чего они хотят. И это вовсе не плохо, если цели их не сводятся к одним лишь материальным жизненным благам.
Вот еще один экранный пример.
Эльдар (И. Кваша), герой «Дачного домика для одной семьи», поставленного режиссером Ю. Гусманом по сценарию Р. Ибрагимбекова, — ученый, преподает в институте. Живет в хорошей квартире, правда, машины, кажется, у него нет, во всяком случае, на дачу он едет электричкой. Одним словом, по каким-то жизненным параметрам он ближе скорей к Леве Нечаеву: та же одержимость наукой без очевидного намерения корыстно пользоваться ее плодами.
У него тоже есть девушка, которую он любит. А еще есть родители, и они играют в сюжете фильма весьма важную роль. Здесь тема «отцов и детей», не затронутая в картинах, упомянутых выше, звучит едва ли не главным мотивом. Таким образом, к нашей теме как бы прибавляется еще один нюанс.
Как же они относятся к родителям, эти «тридцатилетние»? В какой мере они — дети своих отцов, а в какой — нет? На примере Эльдара мы четко видим эту преемственность: какая-то истовая порядочность, щепетильность у него явно от родителей. Те в своем желании непременно остаться самими собой, ни в чем не поступившись перед совестью, пожалуй, даже перебирают лишку: с утра до вечера, страдая от жары, мать таскает на себе тяжелые камни, необходимые ей для строительства дачи, и ни в коем случае не хочет воспользоваться бульдозером, предложенным богатым соседом. Вообще надо сказать, что эти пресловутые камни, которые мать носит на себе, как Сизиф, — несколько утрированный символ. Во всяком образе есть гипербола, но зрелище больной, старой женщины, которая из кадра в кадр тащит на себе эти глыбы, отдает некоторой нарочитостью.
Впрочем, намерения героини понятны: она хочет построить дачный домик, где могла бы собрать под одной крышей всех своих детей, — это мечта всей ее жизни. Но дети давно разбрелись, редко видятся, хотя живут в одном городе, редко бывают у родителей, хотя те давно состарились и нуждаются в помощи...
Эльдар — лучший из сыновей. Даже под угрозой ссоры е любимой девушкой он мчится на дачу, таскает эти проклятые камни — с тщетностью, в которой сквозит отчаяние. Он так хотел бы быть ближе к отцу и матери, от которых, повторяю, унаследовал все лучшее, что есть в нем, — честность, бескорыстие, совестливость, искренность, преданность своему делу. Но в то же самое время он понимает, что усилия матери тщетны, что вот так, перетаскивая с утра до вечера камни, «дачный домик для одной семьи» не построишь, да и надо ли из-за него надрываться? И в том, что Эльдар это понимает, нет никакой его вины перед родителями. Конечно, его жизнь сложилась вроде бы легче, чем жизнь матери и отца, но ведь легкость эта — кажущаяся. Во всяком случае, нам совершенно ясно по фильму, что Эльдару тоже предстоит в жизни таскать, ворочать какие-то глыбы, и они будут ничем не легче материнских.
Ведь на самом деле вовсе не все так просто в жизни «железных тридцатилетних» и в системе их нравственных ценностей. Да и разве они такие уж «железные»? И где это железо — в мягком Леве Нечаеве или в деликатном Эльдаре? Железо есть — да только не в обывательском смысле: Нечаев тверд в своем неприятии жизни как набора обязательных «престижных» атрибутов, он хочет сам ее построить — такой, какой он видит. Эльдар в этом смысле ему не уступит, хотя, к сожалению, рамки чисто семейного конфликта не позволили ему раскрыться так же полно, как герою «Утреннего обхода».
Конечно, со времени «Июльского дождя» прошло много лет, и сама проблема видоизменилась. Но интерес к ней и у кинематографистов, и у зрителей по-прежнему велик, и фильмы, о которых мы попытались здесь поразмышлять, исследуют эту проблему с разной степенью приближенности... Вот любопытная деталь: профессия Олега Макарова, героя «Искушения», — дизайн. Дизайн, комфорт, сервис — какие там есть у нас еще импортные слова, характеризующие нынешнее благополучие, возведенное уже в степень индустрии? Дизайн — это облик современного жилища, современного предприятия, это гармония черт, где все детали красиво и разумно подогнаны одна к другой. Дизайном приятно любоваться, он создает ощущение удобства, комфортности, но ни в коем случае не следует видеть в жизни современных тридцатилетних только комфорт, сервис, дизайн. Да, быт их стал более устроенным, но стоит вглядеться в него попристальнее, и нам сразу открывается множество вопросов, множество проблем...

Иванова В. Искушение комфортом // Литературная газета. 1980. 2 апр. № 14. С. 8.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera