Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Умонастроения россиян отпечатались точно

«Американская дочь» — самый лиричный фильм Карена Шахназарова, и своей интонацией он почти наверняка обязан автобиографическим мотивам, Редкая рецензия обходится без упоминания этих мотивов: в основу написанного совместно с Александром Бородянским сценария Шахназаров положил мелодраматическую ситуацию, очень похожую на ту, что сам пережил в действительности.

Бывшая жена героя вышла замуж за американца и увезла в Штаты маленькую дочь — несмотря на то, что в России ее по суду оставили с русским отцом. То есть, грубо говоря, выкрала. Никакая она не злодейка, просто практичная женщина, хотела счастья для своей дочки, а счастье — это что? Богатый белый дом с колоннами, вкусная еда и много мягких игрушек. Чтобы ампутировать ненужную память и отвадить от ностальгии, мама постоянно повторяла Анне, что ее отец умер и, стало быть, горевать не о чем. Случилось все это за кадром, когда Анне было всего три. Теперь ей уже семь или восемь, она дочка ухоженной американизированной женщины и сама хорошенькая американка, ничего не помнит — ни русских слов, ни лица отца. Но какое-то прошлое все же грезится ей, чудится; какой-то сиреневый туман застилает глаза. Тут и появляется отец — в школьном дворе, где обычно играют американские дети. Приехал из России повидаться с дочерью. Анна узнает его. То ли оттого, что слишком долго ждала, то ли из-за его растерянности — совсем не местной и отличающей его от уверенного в себе окружающего мира.

И разворачивается сюжет, в котором маленькая Анна фактически крадет собственного отца и предпринимает всякие противозаконные действия, чтобы убежать с ним в Россию, где у них, как талдычит отец, не знающий английского, есть бабушка — это одно из тех немногих слов, которые американская дочь выучила по-русски. Они бегут. Их ищет полиция, по радио и ТВ призывают к поимке русского бандита, укравшего девочку, а так как радиоприемник и телевизор есть в каждом автомобиле и в каждом придорожном шалмане, то передвигаться по одноэтажной Америке им сложно. Хоть умная девочка и подстриглась для маскировки под мальчика, хоть и купила себе подержанные брюки с рубашкой, а папе — ковбойскую шляпу. Пока эти двое пробираются по канве road movie к мексиканской границе — девочка в курсе, что там из страны выбраться легче, — им в пути встречаются разные люди. Люди как люди, как везде на глобусе. Одни спасают, другие сдают. Наконец отец-беглец оказывается в тюрьме, отказывается от денег, предложенных бывшей женой в обмен на отказ от дочери и свободу, и юридически запутанная семейная история разрешается волшебным и сладчайшим американским образом на мотив советской детской песенки про голубой вертолет. Отец вместе с другими заключенными трудится в поле, слышится характерный рокот, вслед за тем в небе появляется и вертолет с Анной за штурвалом, садится на поле — и, прежде чем стража опомнилась, отец вскакивает в вертолет, прихватив с собой сокамерника-негра. Счастливые, они улетают — к бог знает какой бабушке, в далекую Россию. Шахназаров не стесняется такого финала — стеснительность, диетологическую предвзятость по отношению к сладкому, боязнь сильнодействующих средств и частных житейских несообразностей он оставил за порогом «Американской дочери». Фильм о любви, которая не исчезает и которую не перекупить, презирает мелочную бытовую логику, питаясь сильными токами — памятью о прошлом, возвращением к главному и настоящему. Но паточная чувствительность и легкомысленное небрежение житейской правдой жизни сердит рецензентов, и они строго выговаривают Шахназарову за слащавость, указывают на несообразности. Вроде того, что тридцатилетний папаша-музыкант в английском ни бельмеса. Шахназарову же куда важнее добиться от актеров правды открытых чувств — он это всегда умел делать, а в «Американской дочери» преуспевает особенно. У него Владимир Машков в роли отца совершенно непривычен, не похож на себя. Машков, который уже несколько лет носит корону секс-символа, здесь тих, растерян. Он чужой среди чужих и при этом такой убедительный, что легко веришь в экстравагантный шаг американского копа, каковой не просто отпустил отца с дочкой из тюрьмы на все четыре стороны, а даже вывез их на своей машине. Но рядом с тем, как существует счастливо найденная Шахназаровым настоящая американка Элисон Уитбек, качественная работа Машкова меркнет и жухнет. Окажись девочка просто естественной, непринужденной в кадре — не было бы в этом никакого чуда, многие дети на такое способны. Но есть несколько действительно сложных для исполнения сцен, и маленькая Элисон играет их так, что даже сравнение с Джульеттой Мазиной—Кабирией не кажется чрезмерностью. На осеннем безлюдном пляже у мрачноватого океана, где дочь учит отца важным словам на своем новом языке, а он ее — на своем, ею забытом. В закусочной у хайвея, где отец-разгильдяй делает стойку на официантку и пускается с ней в пляс — а оставленная его вниманием дочка сначала наливается злобой, потом каменеет и уходит прочь. Наконец, в тюрьме: там отец по несчастной русской привычке жалко пытается откупиться от полицейского мятой потной купюрой, а Аня наблюдает за всем этим, и в ее глазах застывают стыд и печаль.

Чудесная девочка, которой журналисты наперебой прочат серьезное актерское будущее, совершенно заслуженно получает Приз президентского совета «Кинотавра», но таким же за два года до нее наградили Дмитрия Астрахана, объяснившего в мелодраме «Ты у меня одна», что уезжать в Америку уже не актуально. Шахназаров в своей сказке о возвращении утраченного пошел еще дальше. Искусству от этой картины прибыток вышел, разумеется, небольшой. Но умонастроения россиян отпечатались здесь точно. И если бы существовала хоть минимальная возможность для проката, можно не сомневаться, что картина нашла бы своего многомиллионного зрителя. Однако в том парадокс середины 1990-х гг., черной дыры для кинематографа — чем более картина приближена к зрительским чаяниям, тем меньше у нее шансов на добрые слова и благодарный отклик: на фестивальных просмотрах и пресс-показах подобные критерии понятное дело, отсутствуют.

Донец Л. [«Американская дочь»] // Новейшая история российского кино. Кино и контекст. Т. VI. С. 563-564.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera