Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Поделиться
Работали с нагрузкой 100%
Письма Сергею Эйзенштейну

Швейцария 1929

Лугано. 21\IX 29 г.

Дорогой Сергей Михайлович и Гриша!

Я на каждом шагу пилю Векслера[1], что он не показал Лугано и лучшую дорогу в Швейцарии вам. Если представится возможность, приезжайте обратно, с тем, чтобы посмотреть Лугано – страна исключительной красоты. Здесь сейчас жарко и кругом пальмы. Один перевал Готард что стоит, я считаю, что посмотреть должны вы обязательно. Все, что мы видели с вами, ерунда. Всем привет! Пишите! Целую.

Эдуард.

На этом пляже сейчас купаюсь.

***

Цюрих, 6\XII 29.

Дорогой Сергей Михайлович!

В Цюрих прибыл только вчера. Векслер встретил в Mulhausen (Франция) и ночевали мы в Базеле. Сегодня утром пытался связаться с Ceresole по телефону, но безуспешно, так как он на неделю уехал в Женеву, возможно, что на несколько дней заедет он в Цюрих, так или иначе на будущей неделе с ним встречусь и подробно обо всем Вам напишу.

Вчера вечером встретился с Миттельгольцером[2]. 10 декабря улетает он в Африку на два месяца – раньше предполагалось 3-4 месяца, но так как у Ротшильдов немного дела пошатнулись, то они свою поездку сокращают до двух месяцев. Гонорар свой он получил полностью в размере 120 тысяч швейцарских франков как раз за неделю до краха Нью-Йоркской биржи.

Американцы на этом деле потеряли 80 миллионов долларов, в том числе и Ротшильд понес большие убытки.

Миттельгольцер говорит: если бы они не уплатили ему раньше, то сейчас они бы отменили, но поскольку все уже уплачено, то им приходиться совершить поездку, только в меньших масштабах, чем раньше предполагалось, и даже есть теперь свободные места в машине, предлагает мне с ним поехать. Как Вы, Сергей Михайлович, на это дело смотрите?

В связи с американским крахом в швейцарских фирмах паника, в том числе и у Векслера, все крупные американские заказы аннулированы – особенно в часовой промышленности.

Все почти швейцарские фирмы сократили свой рекламный бюджет, в частности, Векслер, за последние две недели получил только заказ на 2000 франков – раньше заказы колебались от 15 000 до 25 000 франков.

Надо полагать, что и с «NESTLE» что-то случилось, так как на прошлой неделе они уволили 2000 человек. Даже Векслер сократил свой штат на три человека.

Вчера я у Векслера хотел занять – вернее сказать, получить 1000 марок, с тем, чтобы 800 марок переправить портному – дать их он мне не смог, поэтому сегодня утром уехал в Берн занять там у кого-то деньги.

У Векслера вся надежда на картину «Аборт», надеется он, что на этой картине сумеет заработать и продержаться до весны, а весной, говорит, дела опять поправятся у американцев – значит, в Швейцарии можно будет опять зарабатывать.

В Сен-Морице очень малый наплыв американцев. Поэтому в этом году жизнь будет там стоить гораздо дешевле, чем в прошлые года.

Векслер просит сообщить, когда приблизительно Вы сможете прибыть в Сен-Мориц, с тем чтобы заранее можно было бы заказать места и хлопотать насчет визы, а для визы времени необходимо от двух до трех недель, поэтому постарайтесь выяснить это сейчас.

Марьянов[3] до сих пор ему ни копейки не перевел за часы и даже не ответил на его два письма, и только вчера получил Векслер от Марьянова небольшую записочку со следующим содержанием:

«Многоуважаемый господин Векслер!

Часы капризничают, посылаю их Вам обратно.

С уважением

Марьянов

Берлин. 2 декабря».

Одним словом, Векслер благодарит Гришу…

Дорогой Сергей Михайлович, напишите: стоит пойти к Сутера поторговаться насчет денег за Ваши доклады? Он сейчас здесь, в Цюрихе.

Погодка здесь прямо летняя, все время шпарит солнце и довольно тепло. Говорят, что в Лугано еще купаются, на будущей неделе туда собираемся поехать поездом, на авто сейчас поехать нельзя.

Векслер делает нам новое предложение: совершить весной путешествие на машине от Нью-Йорка до Сан-Франциско и дальше по Мексике с киноаппаратом и сделать большую фильму – говорит, что на это дело он найдет большие деньги.

Напишите, как дела с «Гомоном» и вообще что нового.

Привет Грише!

Перешлите мне письма, если таковые имеются.

Э.Тиссэ.

P.S.

Прилагаю вырезку из «Film-Kurier».

Привет Hell и Yvor, а также Айзексу[4].

***

11/XII 29.

Дорогой Сергей Михайлович!

Господин Векслер уже подал заявку на Вашу визу, надеется, что через две недели получит.

Сергей Михайлович, узнайте, пожалуйста, нет ли для меня письма…, говорил я по телефону с Борисом, он говорит, что Шатцов[5] всю нашу почту переслал в Лондон.

Векслер вернулся из Берна без денег, обещая устроить обязательно в начале будущей недели. Так что в конце будущей недели наш портной получит наш долг.

Погода благоприятствует съемке, работаю уже третий день, на натуре осталось еще снимать три-четыре дня, после чего останутся внутренние вещи, их всего на семь дней. Надеюсь к Рождеству кончить все.

Ceresole приезжает к концу этой недели в Цюрих, так что с ним увижусь здесь.

Пишите, что нового в Вас в Лондоне.

Привет Yvor и Hell, а также Yzakks, y.

Ищите новую халтуру до большой работы, а пока желаю успеха!

С приветом

Э.Тиссэ.

***

Мексика 1931 г

S. M. Eizenstein.

Поздравляю искренно с наступлением

Старости!

Эдуард

23 января 1931 г.

Mexico-City.

Написано на бланке отеля Imperial в Мехико-Сити, как называлась тогда столица Мексики. Поздравление с днем рождения.

***

Предпродюсеру

Эйзенштейн

Коллективфильм

Tehuan Tepec Oahaca

14.11.31

От того же члена

E.Tisse

Заявление

В связи со старолетним возрастом и большой нагрузкой в работе по созданию фильма о Mexico – шестидневной непрерывной работой в условиях тропической жары – не в состоянии сегодня, 14 февраля 31 г., выйти на работу.

В связи с чем объявляю себе однодневный день отдыха.

С почтением

Э.Тиссэ

***

Теуантепек – перешеек в штате Оахака (Мексика).

Дорогой Сергей Михайлович

Отменяли съемку, но нам устроил Шифрин скандал, поэтому уезжаем к океану непопрощавшимися с Вами. Целую Вас крепко-крепко, берегите себя и желаю ни пуха и ни трипера. Не забывайте нас – пишите.

Еще раз целую.

Письмо написано на бланке парижского отеля Hotel des Etats Unis и не датировано.

Берлин 1927

5 марта 27 г.

Берлин

Дорогой Сергей Михайлович!

Вот сегодня третий день, как в Берлине.

Вчера я целый день провел с самого раннего утра до 11 ч. Вечера в оптической лаборатории AGFA с проверкой объективов. Забраковал 5 штук, которые сегодня дополнительно уже выписаны из Парижа. Кроме того конструируем с профессором оптики Гельц объектив со сборными и разборными линзами под названием «портрет-объектив», который явится совершенно новым достижением в оптике, готов он будет на будущей неделе в четверг.

С сегодняшнего дня приступим к конструкции новой лупы для аппарата «Дебри». Изобретение хочу продать Дебри в дополнение к его аппарату.

Конструкция такова, что можно будет наводить фокус одновременно обеими глазами, система бинокля, так что взял в работу аппарат над его переконструированием. Если все удачно будет сделано, то это будет не аппарат, а «цимес». Помимо всего и массу других приспособлений делаю.

Как видите, дорогой Сергей Михайлович, целые дни занят аппаратом. Днем мне еще не удалось гулять по Берлину, на что абсолютно не имею времени.

Сама жизнь в Берлине куда дороже, чем в прошлом году. Сегодня утром купил себе пальто, ибо стыдно было ходить в старом, хотя я и брал это время напрокат у Шатцова. Отдал я за него 359 марок. Пальто среднее – вот вам и разница с прошлым годом. Очень жаль будет, что не смогу почти ничего приобрести, ибо денежки уйдут на дополнительные приспособления к аппарату.

Потом есть еще у меня одна новость. Потерял я свою записную книжку, где было мною все записано. А также и членский билет Союза. Где, каким образом – не помню. Может быть, мне еще и доставят, ибо мною заявлено в «Бюро утерянных вещей».

Я, конечно, дорогой Сергей Михайлович, страшно извиняюсь. Но Вам придется «Express, om» выслать список мест, куда я должен был зайти и что купить, ибо ничего почти за малым исключением восстановить в своей памяти не могу. А также вышлите вторичную записочку от Вашей любимой зубной врачихи, ибо попала она у меня в число потерянных бумаг. «Стачку» (между нами) в Берлине провалили. Успеха никакого не имела. Собираю материал о ней. Подробности, когда приеду. «Генералку»[6] в Берлине раздуваю вовсю, здесь к ней страшно большой интерес. Меня здесь ловят журналисты, но я от них всячески отделываюсь, ибо стыдно в таком виде на глаза попадаться.

Сегодня мне звонили из торгпредства и говорят, что «Упфид» собирается пустить вторично «Броненосец» и хочет заарендовать специально на один вечер «Уфа Палас». В честь … моего приезда в Берлин с помещением (факта) моего приезда в Берлин на плакате.

Все страшно жалеют, что Вы отсутствуете. Дорогой Сергей Михайлович, Вы себе не можете представить, что здесь делается со мной.

Буквально весь Берлин знает, что я здесь, и поймать меня не могут – Шатцов сам не рад, что пустил к себе меня, его три телефона вечно трещат от звонков с раннего утра до поздней ночи.

Корреспонденты у его подъезда дежурят утром, но я ухожу через черный ход и так исчезаю на целый день.

В мастерской, где я делаю приспособления к аппарату, знают меня за Блюмберга. Если же узнают, что я там, то могут нагрянуть они туда.

А пока до вторника мне нежелательно – почему, конечно, Вы знаете.

Я еще раз повторяю, что все, вернее сказать, весь кино-Берлин страшно интересуется картиной «Генеральная линия».

Шатцовых расспрашивают, что я говорил по поводу этой картины и когда она будет в Берлине и.т.д и т.п. Жаль, Сергей Михайлович, очень жаль, что Вы не со мной вместе, я тогда спокойно мог бы заняться своим аппаратом, а вы … бы с этой публикой, которая мне не дает дышать здесь, разделывались бы.

Вышлите срочно дополнительно фотоотпечатков «Генералки», а также Ваши и мои портреты, которые здесь в большом спросе. Срочно.

Часть из них хочу взять в Париж, если туда поеду. Может быть Вы, дорогой Сергей Михайлович, может быть, начнете (снимать) с Хватовым[7], ибо я могу здесь задержаться до 15-20 марта – так как пока не кончу с аппаратом, уехать не смогу, ибо это для нас очень важный и серьезный вопрос. А пока гоните срочно фото.

С приветом Ваш

Эдуард

Приветствую Гришу и Макса[8] (по Максе соскучился безумно. Целую его).

***

Открытка

С.М.Эйзенштейну

Чистые пруды, 23, кв. 2

Москва

USSR, Moscau

8/III/27. Берлин

(фатерланд)

Кафе, 1 ч ночи.

Привет!

Дорогой и незабвенный мой Сереженька.

В воскресенье выезжаю в Париж на 2-3 дня для вмонтировки в аппарат совершенно новых вещей. Из Парижа вернусь в Берлин…, где буду ждать Ваши телеграммы. Привет всем, всем.

Привет от Ильи Лапитера и Елены Лапитер.

Ваш Эдуард

«Уфа» шлет Вам тоже привет!

***

USSR, Moskau

С.М.Эйзенштейну.

Москва. Чистые пруды, 23, кв.2

Берлин, 9/III 27.

Дорогой Сергей Михайлович!

Шлю Вам свой большой европейский привет!

В воскресенье выезжаю в Париж к Debrie[9] на 2-3 дня для некоторых досовершенствованний к аппарату.

Аппарат «Parvo Debrie L». Это последнее слово техники. «Митчелл» уже побит на все 100 процентов. Одним словом, скоро увидите.

Целую всех

Эдуард

Из Берлина

9-го 9 ч. 47 м.

SROCHNO VISILAITE FOTO PARIS VIEZHAU VOSKRESENIE TRI DNYA

EDOURD

***

27 ноября 1925 г.[10]

Дорогой Сергей Михайлович!

Дело дрянь.

Погода плачет, как фонтан слез. Кругом Севастопольской обороны лежит снег.

На море нет спасения нашему дредноуту, бросает его во все четыре стороны, как щепку, несмотря на его спущенные четыре якоря.

Нет нигде никакой пощады. Кругом Потоп; мы усиленно строим все Ковчег, — чтоб пуститься в плавание.

Мой Ковчег будет готов 1 декабря, и я пускаюся в великий поход — в Москву.

Для добычи строительного материала пришлось нам прибегнуть к взрывам, и вот сегодня взорвали мы два дерева и случайно, конечно, пострадал и дом[11], но на последнее, конечно, больше уже никто не обращает внимание, все живут только одной мыслью, как бы спастись и достать строительного материала на Ковчег.

Думаю, что мы сумеем выстроить за эти 3-4 дня.

Вы там в Москве монтируйте, организуйтесь в общество спасения нас, погибающих.

Жертвуйте каждый, сколько может, своих сил на монтаж — спасение нас.

Ведь здесь погибает целое племя народа 1905 года.

И вы, Сергей Михайлович, должны стать председателем вышеозначенного общества спасения.

Тогда мы будем уверены в спасении нашего погибающего племени 1905 г.

С приветом

Эдуард Тиссэ

ПРИВЕТЫ!!

***

Эйзенштейн МСК Житная Фабрика Госкино

Из Севастополя

Время подачи: число 28, ч.22, м. —

Погода плачет и мы с нею ТЧК на улучшение нет никакой надежды Москву выезжаю первого монтаж монтаж монтаж всем привет

Эдуард

***

27 сентября 1927 года.

Дорогой Сергей Михайлович!

В понедельник либо во вторник посылаем вам опять целую партию негатива приблизительно около 3000 метров[12].

Материал следующий:

1) Собор в Петропавловской крепости.

Крупные планы и один общий «эхо», архиерея будем еще доснимать в ателье.

2) II съезд. Крупные планы полностью.

3) Мандатная комиссия II съезда полностью.

4) Никандров[13] — крупные планы: речь с трибуны, сцена с Крыленко и пересъемки со знаменем на броневике полностью. Сделали все, что было возможно с ним, ибо в последнее время он жутко запил и вид у него кошмарный стал, последнюю съемку на броневике еле-еле дотянули.

5) Артшкола. Крупные планы, сцена с девочкой полностью.

6) Биржа — костры.

Самая тяжелая сцена по съемке ... в Ленинграде.

На все 100% нам ее выполнить не удалось из-за жуткого холода, дождя и страшнейшего ветра, с кострами мы не в силах были справиться, поэтому часть съемки пришлось перенести на вечер следующего дня, с которой тоже кое-как справились, но во всяком случае материалец есть, кое-что из этого выберется.

7) Гатчина, постель — полностью.

8) Детское село — полностью.

В этом материале вы найдете чрезвычайно интереснейшие вещи. Например, икона, на которой изображены Николай II, Алиса и Алексей с благословляющим христосиком и т. д там же в этом материале имеются бюсты Наполеона (разные). Боги, часы, фигурки и масса других вещей.

Материал, которой туда еще попадет.

Путиловский завод, куда через час мы выезжаем на съемку.

Завтра утром собираемся снимать бегство Синегуба и машину Керенского — последнее, если будет солнце.

Понедельник — ателье: крысы и т. д.

У нас имеется большая довольно неприятная новость. Четыре дня тому назад на фабрике арестовали нашего многоуважаемого консультанта Истпарта товарища Соколова[14]. Он осужден заочно Новгородским судом на 6 месяцев тюремного заключения за растрату денег в кооперативе, которым он в свое время ведал.

После ареста в эту же ночь его этапом отправили в Новгород в место заключения.

Гриша каждый день бегает, хлопочет относительно его возвращения в Ленинград, для того, чтобы можно было бы доснять необходимые сцены и также дальше в Москве. Товарищ Киров обещал его нам устроить на каждый день съемки с приводом его с конвоем и то же самое обещает устроить и с Москвой.

Возможно, что завтра его привезут из Новгорода в Ленинградское место заключения, с тем, чтобы можно было бы его приводить к нам на съемку.

Вот весело будет! Воображаю, какой звон будет стоять!

Вот этого я от Соколова совершенно не ожидал, что может случиться такая история с ним. Не везет, дорогой Сергей Михайлович, нам с типажом — смотришь, запьет или умрет, а то и арестовывают, ну и типаж же у нас исторический.

Никандров бродит ежедневно к прокурору с требованием, чтобы ему уплатили денежки с момента фотопробной съемки, то есть с декабря прошлого года. В понедельник вызываются по этому делу к прокурору Бартенев[15] и Ковригин[16] для дачи объяснения.

Потом дальше: свой ленинский костюм ни под каким видом не дает — говорит, что он — Ленин, и костюм принадлежит ему.

Моя трясучка[17] перескочила с меня на Крымский полуостров.

С момента вашего отъезда я уже больше (ее) не испытывал, ибо делаю ежедневно впрыскивание хинина фосфата и стрихнина, сегодня уже 24-й укол.

Работали мы с нагрузкой 100%.

Только вот относительно Вашей работы нам поступила от Ольги[18] довольно неприятная (весть), якобы Вы свою полную нагрузку избегаете, на обеды и ужины тратите по 6-7 часов, что это такое, а?!

Это безобразие, честное слово! Поставьте человека специального, который гнал бы от Вас всех посетителей до выпуска картины в шею и никого не допускал бы к Вам, лучше всего захватите из дома свою постель в Совкино и не ходите домой совсем, ибо каждая минута сейчас дорога.

До 7-го ноября осталось очень мало, каких-нибудь 40 дней, это надо хорошо помнить. Кроме того, дорогой Сергей Михайлович, не забудьте, что для премьеры надо печатать новый хороший экземпляр, для чего должен быть смонтированным негатив, а для этого иметь тоже в запасе 7-10 дней минимум. А съемки по картине кончатся только 6-7 октября.

Надеемся, дорогой Сергей Михайлович, что Вы приложите все усилия к тому, чтоб к нашему приезду уже было смонтировано по крайней мере полкартины, для того, чтоб можно было бы уже приступить к печати экземпляра для премьеры тех частей, которые уже будут смонтированными.

Все желают Вам успеха.

Главным образом не выпускать ножниц из рук!

Ни пуха и не три-пера!

Обнимаю крепко

Ваш малярик

Эдуард

P.S. Прилагаются при сем два письма от Витлина[19].

***

Eduard Tisse[20]

Дорогой Сергей Михайлович!

Через пару дней, в четверг или пятницу, отправляю с Кинским весь наш снятый негатив в Москву вместе с фотоиллюстрациями этих сцен размером 24×30.

Негатив следующих сцен:

1) II Всероссийский съезд, за исключением крупных планов сидящих делегатов на съезде, которых мы еще будем снимать в ателье.

2) Заседание: Ленин, ...[21] и.т.д — полностью вся сцена.

3) Дворцовые вещи. Чайники, ножи, вилки, холодильник. Полностью.

4) Марш Красной Гвардии. Полностью.

5) Шрейдеровцы[22]. Полностью.

6) Артиллерийская школа (вооружение рабочих). Еще некоторые крупные планы будем мы снимать там же с лихтвагеном.

Полностью не успели там закончить из-за забастовки во втором часу ночи массовки, которая из-за большого дождя отказалась сниматься. Всю ночь шел дождь, все снято при дожде. Массовка бастовала около полутора часов. Вся администрация выступала на митинге, и около половины четвертого утра приступили к продолжению съемки.

VII) Лебяжий мост. Полностью.

VIII) Костры. Средние и крупные планы, которые снимали мы вчера вечером (ночью) на фабрике, около 400 метров.

Когда будем снимать костры около Биржи, доснимем еще крупных планов.

Это все то, что нами уже снято, что представляет около 1300 метров.

Сегодня вечером будем снимать Петропавловскую крепость, а завтра внутри в соборе.

По окончании съемок в соборе сейчас же высылаем негатив в Москву.

После получения Вашего письма и разговора по телефону с Гришей по всем статьям замечаний шаги мною предприняты и окончательно уничтожены[23]. Только очень жаль, что так поздно. «Plasmat» с «Tachar» ом[24] упаковал временно до окончания картины в большой сундук и запер их двумя ключами[25].

До просмотра всего материала, имеющегося в Москве, и до окончательного выяснения всех означенных ошибок «Tachar» тоже будет лежать в бездействии. К «Tachar» у я отношусь с довольно большим доверием. Не знаю, вина ли объектива? Это надо все-таки проверить.

Когда увидите остальной материал, напишите нам, дорогой Сергей Михайлович, результат просмотра. Чрезвычайно этим интересуемся и ждем с нетерпением известия о результате.

Посылаемый нами материал, на наш взгляд, стопроцентный. Надеемся, что Вы в этом тоже убедитесь.

Дорогой Сергей Михайлович, с Вашим отъездом погода в Ленинграде страшно изменилась, все время без перерывов идет вечный дождь. Лебяжий мост, артшкола — снято все при дожде.

Никандров устроил Гришке истерику. Плача у Гриши в номере, катался по полу, ссылаясь на то, что его все бросили, даже Максим Максимович [Штраух], не предупредив его, уехал в Москву и что теперь он уже окончательно погиб. Что благодаря нашему халатному к нему отношению Россия в его лице потеряет своего Ленина и что ему придется тоже уйти в Мавзолей. Для того чтоб этого с ним не случилось, он просит вызвать к нему его сына из Москвы телеграммой следующего содержания: «Твой отец погиб, выезжай».

После этой истории я выхожу в коридор и вижу: Никандров вовсю ухаживает за прислугой — вот мерзавец! Как Вам эта история нравится?

В конце этой недели мы все с ним отснимем и постараемся его окончательно освободить.

А пока желаю Вам успеха.

Обнимаю крепко-крепко.

Ваш Эдуард

***

15/V 28

Дорогие пацаны[26], здравствуйте!

Спасибо за открыточку, которая путешествовала ровным счетом две недели из Гагр.

Говорили про Сухум, а живут в Гаграх — ну и дурные; переезжайте немедленно в Сухум, там отсутствует «сирокко», там уютно, тепло, дешево и хорошо. А главное то, что не будете кушать бычачье мясо и сможете быстрее связаться с внешним миром.

Как только Гоморов[27] получил ваш адрес, в тот же день я переправил на имя Эйзена 200 целковых (отказанных).

Кроме того, дорогой Гриша, пришлось уплатить за Ваше дезертирство штраф по постановлению суда в размере 50 рублей, в противном случае описали бы имущество вместе с Дугом[28] и Ольгой. Помимо штрафных, Ольга получила и на другие срочные расходы 50 рублей.

Так что по домашним и дезертирским делам все улажено, можете оба спокойно греть свои «Ж» на солнышке, ни о чем не думая.

Лично я нахожусь в отпуске. Трайнин[29] распорядился пойти в отпуск на третий день после вашего отъезда, мой отпуск кончается 27 мая.

Распоряжения из Харькова получил, но не выполняется из-за отсутствия солнца[30]. Кругом Москвы «сирокко», а в Москве дождь, грязь и холод собачий.

Аппарат должен прибыть в Москву в конце этого месяца.

На днях уезжает в Берлин Владимир Борисович с ревизией, он в противном случае проследит, чтоб аппарат был немедленно отправлен.

Сейчас гостит в Москве Соколов, занимает у москвичей сто рублей, в которых он не отчитался по «Октябрю».

Он очень жалеет, что не застал Вас, дорогой Сергей Михайлович, в Москве, ибо не у кого занять, и надоедает своими приставаниями к нам, но, к сожалению, у нас этих денег сейчас тоже нет.

Итак, общая сводка:

На Шипке все спокойно.

Ждем вашего приезда с нетерпением, надоело лодырничать, хочется как можно скорее приступить к работе.

Привезите шакала!

Целую обоих!

Ваш Эдуард Тиссэ

P.S. Трайнин считает, дорогой Гриша, письмо, которое Вы мне оставили, недействительным, ибо дело Ваше с Ленинградской фабрикой его абсолютно не интересует, и очень сомневается, что «Совкино» Вам эти деньги выплатит. А дело с аппаратом он «оставил временно открытым» (точная его тирада).

Пишите!

***

Дорогой Старик!

С момента основания Владивостока в это время, говорят, бывает солнце, но стоило нам прибыть, как оно здесь исчезло... По сегодняшний день нет ни одного кадра для «Аэрограда», сидим и ждем.

Есть все основания думать, что тайгу снимать будем на Кавказе по соседству с Вашим домом отдыха.

Ничего, Старик, встретимся!

Хожу часто к Тихому. Правда, здесь он не совсем Тихий и не похож на Акапулько, и нет тех пальм, из которых можно состряпать привет для Москвы, поэтому прошу извинения за отсутствие иллюстрации.

Да, читал я в «Известиях», как Вы там по банкетам гуляете и даже как Шумяцкий с «Веселыми ребятами» — Рошаль, Петров и.т.д — в Италию поехал и что «Гроза» поражает вместе с фрагментами «Ивана» всех присутствующих по отзывам того же самого Шумяцкого — Игоря Друкар[31]. Ничего, фамилию подобрал подходящую.

Почему односельчанин по «Веселым ребятам»[32] отстал в Москве, а не в Италии?.. Жмут руки, дарят автомобили, а как в Италию — так Друкарь про нежную любовь и позабыл.

Дорогой Старик, черкните, как дела и что интересного в наметке, по адресу:

Владивосток, ул. Ленина, Союзкинохроника.

С приветом и жму крепко лапу!

Ваш

Э.Тиссэ

P.S.

Сашко[33] — мрачный и философствует. Попутно занимается планировкой и строительством Москвы.

Привет Пере и Володе[34].

Владивосток, 24 августа 24 г.

Тиссэ Э. «Работали мы с нагрузкой 100%» // Киноведческие записки. 1990. № 8. с. 97-117.

Примечания

  1. ^ Векслер (Wechsler) Лазарь (1896 – 1981) – швейцарский кинопродюсер. Для него Тиссэ снимал фильм «Женская беда, женское счастье» (1930).
  2. ^ Миттельхольцер Вальтер (1894-1937) – швейцарский летчик. Погиб в 1937 г в Австрии.
  3. ^ Марьянов – советник советского торгпредства в Берлине.
  4. ^ Айзекс И. – профессор Кембриджского университета.
  5. ^ Шатцов – представитель фирмы Debrie в Берлине.
  6. ^ «Генералка» - «Генеральная линия», первоначальное название фильма «Старое и новое».
  7. ^ В.В. Хватов – советский кинооператор. Вместе с Тиссэ снимал «Стачку» и «Еврейское счастье». Годы жизни найти не удалось.
  8. ^ Максим Штраух – актер.
  9. ^ Parvo Debrie L – аппарат «французского направления».
  10. ^ Письмо написано в Севастополе, где Тиссэ с командой продолжал съемки фильма «Броненосец «Потемкин», в это же время Эйзен начал в Москве монтаж картины.
  11. ^ Тут речь идет о съемках кадров, завершающих главу «Одесская лестница»; «Потемкин» стреляет по штабу генералов, и в ответ на выстрел вскакивает мраморный лев.
  12. ^ 3000 метров материала — Как и в случае с «Потемкиным», Эйзенштейн начал в Москве монтаж фильма «Октябрь», оставив группу Тиссэ и Александрова в Ленинграде доснимать многие ключевые сцены.
  13. ^ Василий Никандров — исполнитель роли Ленина в фильме «Октябрь».
  14. ^ Консультант фильма Соколов исполнял также роль В. Антонова-Овсеенко.
  15. ^ Сергей Иванович Бартенев, в то время заведующий производством, затем режиссер на «Ленфильме», был ассистентом у Козинцева и Трауберга в «Новом Вавилоне».
  16. ^ В.И.Ковригин – художник фильма «Октябрь».
  17. ^ Тиссэ во время съемок заболел малярией.
  18. ^ Ольга Иванова, актриса, в то время жена Г. Александрова.
  19. ^ Л.А. Витлин – архитектор, один из ключевых фигур рижского ар-деко. Работал в 20-е годы в Германии, позже жил и работал в Латвии.
  20. ^ Письмо написано на бланке с типографским оттиском: «Eduard Tisse», дата не проставлена. Вероятно, первые числа октября 1927 г. Рукой Эйзенштейна надпись на полях: «Октябрь».
  21. ^ Несколько слов стерто, разобрать не удалось.
  22. ^ Группа буржуазии и купечества во главе с городским головой Шрейдером, остановленная матросским пикетом у Дворцовой площади.
  23. ^ После известия Тиссэ о пьяных дебошах Никандрова, Эйзенштейн попросил уничтожить фотографии рабочих моментов.
  24. ^ Объективы, которые использовал Тиссэ во время съемки.
  25. ^ Эйзенштейн сообщил (звонил) о том, что в отснятом материале случился операторский брак. Тиссэ решил проверить состояние кинокамер
  26. ^ Письмо адресовано С.Эйзенштейну и Г. Александрову в Гагры, где они вместе проводили отпуск.
  27. ^ М. Гоморов, режиссер, член «железной пятерки» ассистентов Эйзена.
  28. ^ Дуглас (Василий) – сын Г. Александрова.
  29. ^ И. Трайнин, директор фабрики «Совкино».
  30. ^ Речь идет о начале съемок фильма «Старое и новое» (рабочее название «Генеральная линия»).
  31. ^ Речь идет об участии делегации советских кинематографистов в Венецианском кинофестивале 1934 года, которую возглавлял Б.З.Шумяцкий. Игорь Друкарь – один из псевдонимов Шумяцкого. В программу фестиваля входили советские фильмы: «Веселые ребята», «Гроза», «Петербургская ночь», фрагменты из «Окраина», «Пышка», «Три песни о Ленине» и другие
  32. ^ Имеется ввиду Г. Александров, не включенный в состав делегации.
  33. ^ А.П. Довженко (1894 – 1956) – в это время Тиссэ снимал с ним фильм «Аэроград».
  34. ^ Володя – видимо В. Нильсен (1906-1938), кинооператор фильмов Александрова. В это время активно работал во ВГИКе и виделся с Эйзенштейном почти ежедневно.
Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera