Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Поступь Рока
«Звоните ДиКаприо!» как античная трагедия

Как всякое большое животное (а «Звоните ДиКаприо!» возвышается над остальными русскими сериалами, словно слон), кино Жоры Крыжовникова можно рассматривать с разных позиций. С одной стороны — в нем виднеется сатира на современное российское телевидение, с другой — отсылки к русской классике XIX века, с третьей — душераздирающая семейная и любовная драма. Эта подлинная полифоничность, о которой рассказывают на школьных уроках литературы, и которую не встретишь в наших многосерийниках. Даже в мире больших сериалов во всей полноте она до этого была представлена разве что в проектах Дэвида Саймона, создателя легендарной «Прослушки».

Впрочем, несмотря на всю многоплановость «ДиКаприо» и его идейно-тематическую сложность, у него есть базис, который цементирует всю историю. Этот базис — интересный формалистский трюк, который роднит кино Крыжовникова, например, с романом Макса Фриша «Homo Фабер» и сериалом «Подпольная империя» (особенно со вторым сезоном).

Напомним, что в романе Фриша какая-то неведомая сила влечет главного героя Вальтера Фабера в неожиданные для него места. Сначала он отказывается от деловой поездки в Венесуэлу и вместо этого отправляется в Гватемалу, где находит старого друга повесившимся. Затем знакомится с очаровательной девушкой по имени Сабет, которая напоминает ему Ганну, его возлюбленную. Разумеется, неслучайно: Сабет в итоге оказывается дочерью Фабера от Ганны, а поскольку часть действия происходит в Афинах, несложно догадаться, что неведомая сила, которая бесцеремонно вторглась в жизнь главного героя, — это злой рок родом из древнегреческих трагедий. В инцестуальных отношениях Фабера и Сабет отчетливо ощущается отголосок мифа об Электре.

А в финале второго сезона «Подпольной империи» шоураннер Терренс Уинтер перетасовывает миф об Эдипе. Это становится понятно, как только мы узнаем, что Джимми Дармоди (Майкл Питт) записался в армию после того, как переспал с собственной матерью (Гретхен Мол). Еще он убил отца (Дэбни Коулмен) и ослеп от горя после гибели жены. И рациональный, верящий только в логику, технику и теорию вероятностей инженер Фабер, и амбициозный гангстер Дармоди помимо своей воли (и вопреки здравому смыслу) становятся заложниками античной трагедии, хотя сами об этом не подозревают.

Такой же жертвой злого всевышнего замысла оказывается и один из главных героев «ДиКаприо», популярный актер Егор Румянцев (Александр Петров), у которого диагностирован ВИЧ. Егор заражает почти всех близких ему людей вирусом иммунодефицита, который в системе координат сериала стоит расценивать не иначе, как метафору того самого неопределимого, ломающего судьбы героев древнегреческого рока. Точнее даже проклятия, в данном случае — передающегося половым путем. Только, в отличие от, например, инди-хоррора «Оно» (It Follows), где данное проклятие символизировало страх перед взрослением, в «ДиКаприо» ВИЧ — это триггер, спусковой механизм, приводящий к тому, что на наших глазах будут рушиться карьеры, семьи, судьбы и даже жизни. Лишь немногие смогут этому сопротивляться.

Егор совершает беспорядочное броуновское движение, плывет по течению и вплоть до финальной серии не пытается бороться с судьбой. Актер привык прятаться за маски, но болезнь беспощадно срывает с него одну личину за другой. Падение Егора в экзистенциальную пропасть — будоражащий сеанс душевного эксгибиционизма. Он так бы и остался просто перформансом Александра Петрова, если бы одним из центральных мотивов сериала не были взаимоотношения Егора с братом Львом (Андрей Бурковский). Это те самые драматические качели, которые раскачивают повествование, задают амплитуду его движения. Чем лучше становится дела у одного брата, тем хуже у другого, vice versa. Но режиссер народной свадебно-похоронной дилогии «Горько!», караоке-мюзикла «Самый лучший день» и хармсовской по интонации короткометражки «Нечаянно» резко повышает ставки в своей трагикомической киновселенной. В «ДиКаприо» он решает снять новую античную трагедию.

С самого начала в сериале чувствуется тяжелая поступь Рока, которая только нарастает с каждой новой серией. Герои обречены: особенно остро это, кстати, ощущает супруга Льва — Марина (Юлия Александрова), антирациональная женщина, которая однако обладает чрезвычайно развитой интуицией. Мы даже и не надеемся на то, что у них все будет хорошо, — но и этого режиссеру в итоге оказывается мало. Под занавес (хотя это читалось с самого начала) он решает превратить жестокосердную забаву древних греков еще и в библейскую драму, ветхозаветную притчу про Каина и Авеля. Крыжовников рассказывает нам о том, что нельзя просто так взять и стать сторожем брату своему, что один брат умрет блаженным, а род другого из-за сексуальной невоздержанности навеки будет проклят, что библейская драма, перенесенная в наши дни, говорит только об одном: мы ничему, увы, не научились за эти две тысячи лет. О, где же ты, брат?

Ткачев Е. Моего брата зовут Каин и он идиот // Искусство кино. 5 декабря. 2018

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera