Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Средство против скреп
Василий Корецкий о «Горько-2»

Семейная жизнь Ромы и Наташи вроде бы складывается, но неспокойно в доме Наташиных родителей. Отчим Борис Иванович бежит от кредиторов, но попадает в засаду и, не задетый вражескими пулями, принимает решение инсценировать собственную смерть. Дело это непростое: вокруг дома шастают хмурые соглядатаи, а в дом заявляется человек из прошлого — скорбный двойник Иваныча, афганский ветеран по имени Витька Каравай. Виновнику торжества приходится днями недвижимо лежать в гробу, пока пришелец берет управление семьей и похоронами на себя. Так, ни жив ни мертв, Борис Иванович отправляется в долгое и мучительное путешествие по Черноморскому побережью Кавказа, по направлению к мавзолею-гекатомбе, уже возведенному для него чутким однополчанином. И вряд ли мы сейчас выдадим кому-то великую тайну, сказав, что в сердце земли сочинский функционер пробудет всего лишь три часа — а после отвалит камни богатырского кургана и присоединится к веселой тризне.

Жанр зомби-хоррора (да и хоррора вообще) никак не приживается в России, и это, видимо, свойство самой русской почвы, а не режиссеров и сценаристов. Почему — а черт его знает, но, видимо, потому, что несмерть — это константа русской жизни. В России ничто не умирает до конца, но, потеряв жизненный огонь, все тащится и тащится по дороге истории — а то и участвует в собраниях, свидетельствует, выходит на митинги (я помню, как в 90-х гремящие кастрюлями пенсионеры казались нам, политически несознательным подросткам, натуральными героями зомби-фильма, которые тянут руки к живым, — а что уж говорить о Ленине, Брежневе, Сталине, доме Романовых, Столыпине и прочих политических кадаврах, которых регулярно гальванизируют, прихорашивают и запускают в медийное пространство). В этом смысле избранный Крыжовниковым жанр «приключения трупа» как нельзя больше подходит для метафоры нашей экзистенции. Чувство обреченности и предопределенности катастрофы, постоянно охватывающее россиянина, очень напоминает фатализм вагнеровских опер, герои которых часто тоже уже обречены — то есть фактически мертвы, потеряны для жизни при появлении на сцене. Но от формального момента физической смерти их отделяют часы, которые кажутся вечностью. Впрочем, русский обыватель может уютно и нестрашно обустроиться и в этой ледяной вечности. Так что похоронная процессия, несущая недовольного и неупокоившегося Борис-Иваныча по лунному пейзажу пляжной зоны, становится, с одной стороны, веселой аллюзией на Феллини, а с другой — готовой политической карикатурой. Тоже, в общем, жанр нестрашный.

При этом ведь нет ничего на свете жутче русских похорон и русской смерти (см. «Жить» Василия Сигарева). Но в «Горько-2» они, как и всякое коллективное действие, скрашены теплым роевым уютом. Однако этот рой, пресловутая народность, постоянно разрушается: семья атомизируется, и самое безудержное веселье — на вилле антагониста Каравая — оказывается жутковато-отчаянным опытом одиночества в толпе. Схваченные рапидом герои, предающиеся нероновским развлечениям, всегда бесконечно одиноки, как астронавты, выброшенные в открытый космос. Это действительно великий трагикомический эпизод, достойный Гайдая; в сравнении с ним финальная сцена «нормального» кутежа уже кажется безусловным компромиссом, рутинной, скучной данью формату франшизы.

Но если застолье во второй раз, может, и не слишком удалось, то постер, пародирующий Тайную вечерю, вышел уж точно на славу. Проходясь по всем духовным скрепам русского народа (свадьба айфона и шансона; Новый год — салат оливье плюс тюкнутая по темечку старушка; похороны как пародия на Пасху, а весной руки продюсера Светлакова дотянутся и до самого святого — майских праздников), Крыжовников с компанией в принципе никого и не обличают — а просто делают запутанную символическую систему российского массового сознания видимой. Когда в финале Крыжовников дает свою пляску опричников, смешивая все российские присказки, фобии, комплексы и стереотипы поведения в грандиозном шапито-шоу, финал и выход из этой адовой карусели кажутся очевидными — тем более что образ очищающего огня идет в «Горько-2» рефреном.

Корецкий В. Мертвый, который всегда с тобой // Colta. 29 октября. 2014

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera