Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Преклонение и жалость
О Зинаиде Шарко в спектакле «Пять вечеров»

Когда Г. А. Товстоногов взял к постановке «Пять вечеров» и у нас с ним состоялся разговор о том, кто будет там играть, он сказал: «Нужно, чтобы Тамара (героиня) не была красивая, а была бы женщиной, замотанной этой советской властью и потерявшей уже давно женственность».

И Товстоногов предложил позвать из Театра Ленсовета Зинаиду Шарко, в которой, как он считал, были смешаны одержимость и женственность.

И Шарко стала Тамарой — одинокой, исступленной, преданной всем законам коммунизма, Ленину, Сталину, фабрике...

В Шарко — Тамаре было дорого то, что она, с одной стороны, была одержима советскими идеями, а с другой — была очень порядочной, честной. Но казалось, что это все, за этим ничего нет. А потом в ней просыпалась непонятная ей самой женственность и нежность к человеку, с которым она когда-то была близка. Женственность так противоречила ее советской одержимости, что это производило впечатление необыкновенное, и для меня она так и осталась из всех Тамар — Тамарой.

Когда вышли статьи о том, что «Пять вечеров» — мелкотемье, взгляд на жизнь через замочную скважину, из обкома на спектакли стал приходить наблюдатель. В спектакле была сцена, когда племянник бросает на пол томик писем Маркса, а Тамара кричит: «Это письма Маркса!» Из обкома потребовали: «Убрать, на пол письма Маркса бросать нельзя». Тогда Шарко стала кричать: «Это стихи Щипачева!» Наблюдатель перестал приходить — и она вернулась к Марксу.
Это было давно.

А потом мы общались с Зиной Шарко всю жизнь.

Вчера я смотрел по телевизору «Сочинение ко Дню Победы», где играют Ульянов, Тихонов, Ефремов — три старика, Шарко — с ними. И что-то показалось мне пропущенным в ее роли. Оказывается, не пропустили, а просто сократили роль ее бывшего мужа — и ситуация с нею стала неясной. Но есть момент — она поднимает глаза на человека, которого любила, на героя Тихонова, и не знаю, заметно ли это людям, а мне заметно: она прикоснулась к его волосам, а голова уже лысоватая... И она как будто вскрикнула про себя и еще больше его полюбила, прижалась к нему. А ведь ролишка-то никакая! Но что осталось, то осталось... <...>

Володин А. Женщина. Преклонение и жалость // Невское время. 1999. 14 мая.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera