Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Зрителю остается интуиция, фантазия
О короткометражном фильме «Апокриф»

Следующей после «Изгнания» работой Звягинцева стала девятиминутная короткометражка «Апокриф» в международном альманахе «Нью-Йорк, я люблю тебя». Продюсеры, заказавшие фильм, в итоге решили не включать его в финальную монтажную версию сборника — фокус-группы сочли сегмент Звягинцева слишком загадочным, многозначительным и невнятным. В этом — еще один контраргумент для тех, кто уверен, будто Звягинцев снимает кино «на потребу Западу»: неадекватная продюсерскому замыслу парадоксальность и глубина мини-фильма выводит его за границы общего ряда — как находится за этими границами на общем фестивальном или прокатном фоне сам режиссер.

Парень получает от отца, с которым не живет, видеокамеру — не в подарок, а взаймы, на пару дней. Случайно поймав в объектив пару на мосту, он следит за расставанием мужчины и женщины. Потом едет в метро и увеличивает отснятую картинку, пытаясь (безуспешно) читать по губам; находит на скамейке книгу, забытую женщиной. Это «Пейзаж с наводнением» Иосифа Бродского, а фото — снимок поэта в арке того самого дома, где подросток встречался с отцом. «Здесь жил Бродский?», — спрашивала туристка через минуту после встречи с родителем у героя фильма, а тот вежливо отвечал: «Понятия не имею, о ком вы говорите». Листая книгу на незнакомом языке, он не слышит голоса, читающего за кадром перевод Бродского из Одена:

Созвездья погаси и больше не смотри 
Вверх. Упакуй луну и солнце разбери,
Слей в чашку океан, лес чисто подмети.
Отныне ничего в них больше не найти.

Как не понимал герой слов расстающихся любовников — произносивших по воле Звягинцева текст из кортасаровской «Игры в классики» («видеоувеличение» — оммаж Антониони, умершего незадолго до съемок). Как не понимает невольной рифмы — тех черных свай, что торчат у моста в Квинсе и попадают в объектив его видеокамеры, вдруг напоминая о венецианском пейзаже, столь дорогом Бродскому и принесшем двух «Золотых Львов» Звягинцеву. Все связано так тесно, так нераздельно, что сама необходимость понимания отменяется за ненадобностью. Зрителю остается интуиция, фантазия и небольшой шанс узнать отзвук чего-то знакомого, увидеть в происходящем хоть на секунду свое случайное отражение.

Долин А. Зеркало: Звягинцев // Долин А. Уловка-XXI. Очерки кино нового века. М., 2010.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera