Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Электризация всей страны
Андрей Плахов о «Под электрическими облаками»

Критик XIX века назвал бы статью о фильме Германа «Перед грозой». Режиссер — вслед за своим отцом и тезкой — вступает на путь мрачных прозрений. Герман-старший посвятил себя нежному и чувственному, а потом гневному и саркастичному разглядыванию прошлого — в основном эпохи своих родителей. Но в последнем фильме «Трудно быть богом» вдруг занялся ненаучной фантастикой, волюнтаристски опрокинув будущее в омут прошлого. Оказалось, что наше ближайшее будущее — Средневековье, а пока фильм снимался и шел к премьере, будущее уже успело стать настоящим.

Нечто подобное, пусть в ином масштабе, случилось с фильмами Германа-младшего, по-своему и прихотливо впитывающими в себя реальность. Все они были разыграны в прошлом — более условном, но тоже насыщенном эмоциональными токами и воздухом истории. В «Бумажном солдате» режиссер реконструирует и одновременно деконструирует романтические легенды о шестидесятниках, о покорении космоса, пытается очистить от наслоений ауру оттепельного кино. В новом фильме прошлое находит лазейки в виде сновидений и флешбэков — обескровленных теней 1991 года, но само действие переброшено в 2017-й — заранее видящийся роковым: добро пожаловать, взгляните в зеркало близкого будущего.

Потерявшийся в тумане памятник Ленину и воспоминания о баррикадах трехдневного путча — знаки прожитых, но не изжитых эпох. Прошлое пульсирует и в жилах персонажей фильма, которые свободно передвигаются по его пространству, иногда выходя на первый план, иногда отодвигаясь на периферию. Вот психологически наиболее проработанные. Искусствовед с амбициями в гусарском мундире, вынужденный служить в музее-заповеднике актером исторической массовки. Архитектор, ненавидящий глобализацию и постмодернизм, задумавший при этом постмодернистский чудо-небоскреб, но так и не достроивший его. Двое взрослых детей инвестора этого проекта, выбитых из седла смертью богатого папы.

Драматургия картины вбирает в себя несколько архетипических сюжетов, поданных скорее конспективно: чеховский умирающий дом, борьба музейщиков за сохранение культурных ценностей с алчными олигархами. Неожиданно внимание переключается на других персонажей разной степени колоритности: среди них киргизский гастарбайтер, затерявшийся в наших просторах и изучающий русский на практике, а также диковатый подросток-торчок, которого играет Чулпан Хаматова. Она и Мераб Нинидзе прочно обжились в мире Германа, но есть и новые для него лица — актерские и нет: Виктория Короткова, Луис Франк, Анастасия Мельникова, Константин Зелингер. В их уста режиссер, он же сценарист, вкладывает порой искусственные, часто манерные реплики примерно одной тональности, но ощущения фальши не возникает. Так и должны говорить там, где все заблудились во времени, а время съедено пространством — на самом деле главным героем лироэпической кинопоэмы Германа.

Это искривленное пространство неэвклидовой геометрии. Пространство России, родины Лобачевского, подвергнутой в свое время тотальной индустриализации, коллективизации и электрификации. В нем могут сосуществовать и совмещаться фрагменты разных эпох — прошлого, настоящего и будущего, которые, по словам Германа, в нашей стране всегда существуют раздельно, а тут, как мы видим, соединяются в одной гигантской инсталляции. Она сооружена на натуре, на гигантском пустыре, на вечной незавершенной стройке века «под электрическими облаками». Ее обрамлением служат серое небо, кромка снега и дома большого города на тусклом горизонте. Сама же она — иронический памятник модернизму, выродившемуся в футуризм и тоталитаризм.

Параллельно премьере фильма в Московском музее современного искусства открылась выставка-проект «Сейчас 2017». В нем представлены фото, видео, а также объекты и скульптуры той самой инсталляции, которая была придумана и создана для картины под руководством ее художника-постановщика Елены Окопной. Среди этих объектов — «летающий человек» и металлическая ажурная лошадь. Диалог между разными формами современного искусства, конечно, неуникален, но в данном случае работает на идею фильма — компрессию времени, которое сжимается подобно тугой пружине и готово выстрелить в любой момент.

Фильм был задуман и запущен еще до последних событий — в атмосфере хваленой стабильности, победившего постмодернизма и пресловутого «конца истории». Герман почувствовал в этой атмосфере электричество, которое должно разрядиться, как коллекционное ружье, мирно висящее на стене. «Конец истории» с безнаказанным накоплением капитала и мегаломанией нуворишеских проектов кончился. Инсталляция нашей жизни начала кровоточить. Пришла совсем другая эпоха, кульминацией которой, кто знает, окажется 2017 год. А может, компрессия истории просто станет ее обычным состоянием: вот почему на бескрайних пустырях и просторах фильма Германа мы ощущаем жгучую, мучительную клаустрофобию.

Плахов А. Электризация всей страны // Коммерсантъ. 4 июня. 2015

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera