Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Мимолетное и доходчивое напоминание
Зара Абдуллаева о «Довлатове»

Рецензии зарубежных критиков на ленту Алексея Германа-младшего сплошь похвальные. Не говоря о наших.

Так что знакомство с писателем Довлатовым и новым для европейских зрителей брендом, теперь не только «другом Бродского», состоялось. Это важно само по себе, безотносительно к фильму, в котором Герман реконструирует атмосферу нескольких промозглых дней в начале ноября 1971 года, накануне так называемых октябрьских праздников. Разумеется, этот фильм — не биография, а воспоминание автора о времени, которое он застал, но детально не помнит. Этот сдвиг и определяет впечатление, для которого годится безобидная формула: так, да не так.

Литературоцентристское поколение, знаменитые и забытые представители которого появляются на экране, изъяснялось, как мы знаем из мемуаров (а кто-то из собственного опыта), цитатами, шутками, кодовыми экивоками. Недаром Довлатов писал, что самым главным несчастьем его жизни была смерть Анны Карениной. Не потому ли фильм перенасыщен текстом, огрубляющим импрессионистические картинки из жизни ленинградской богемы, снятые как бы в дымке, сквозь фильтры и склонные к образу сновидений о далеких семидесятых.

Но есть тут и вполне буквальные сны Довлатова, в которых ему является Фидель Кастро с Брежневым. А последний даже предлагает писателю, которого упорно не печатают, соавторство. Этот и другие сны должны свидетельствовать об абсурде реальности, в которой Кафку сделали былью. Для этой сквозной темы, близкой нашему зрителю, но не всегда очевидной публике иностранной, придуманы и ряженые Пушкин, Гоголь, Достоевский, участвующие в каком-то любительском фильме — в фильме, который Довлатов, сотрудник заводской многотиражки, обязан восславить. Но он, разумеется, в такие игры не играет. Но если смерть Анны Карениной — трагедия для его жизни и сознания, то в фильме на протяжении нескольких ему отпущенных дней он страдает только потому, что его не печатают.

Именно такой содержательный рефрен избран авторами для знакомства зрителей с Довлатовым. Как тут не вспомнить Мандельштама, кричавшего в «Четвертой прозе» пришедшему к нему жалобщику, которого не печатают: «А Христа печатали?» Ну, оставим эту тему, она не пригодна для фестивального отчета.

Все-таки фильм настроен на волну видений давнего времени. Эти видения поэтов, писателей, художников, фарцовщиков, нужных людей, редакторов, жителей коммуналки, ментов, начальников и прочих точны по кастингу. Это свойство — находить те самые лица — Герман-младший унаследовал от своего отца, гениального режиссера.

Но как только персонажи «Довлатова» попадают в придуманные по сценарию ситуации, случается сбой, а порой и неловкость. Ее лишен, пожалуй, разве только Антон Шагин в роли метростроевца и поэта-рабочего, о котором Довлатову заказали статью. Остальные персонажи, похожие-таки на своих прототипов, уступают Шагину, неподдельному и ненавязчивому.

Если судить строго, то оплошности «Довлатова» заключены в сценарии, который вынуждает режиссера педалировать то нежность протагониста (весь фильм он пытается «достать» дочке Кате заморскую куклу), то кровожадность режима по отношению к авторам, которых он прессует (эпизод самоубийства работника редакции), то скорбь фарцовщика, ущемленного художника, «не хуже Поллока».

Если же проявить снисходительность, то можно и сказать: поскольку нынешняя наша реальность сильно беременна застойной эпохой и даже более того, стоит напомнить (для несведущих) о цене на ценности, временам неподвластные. Напомнить мимолетно и доходчиво. <...>

Абдуллаева З. Железный занавес и железная женщина // Труд. 19 февраля. 2018

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera