Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Без тени эдипова комплекса
Наталья Нусинова о фильме «Garpastum» и наследовании Герману-ст.

Российско-американский исследователь Петр Вайль в книге путевых заметок «Гений места» нашел новый подход к культурологии и к этнографии. Образы разных стран, которые он посетил на протяжении своей богатой путешествиями биографии, складываются из равновеликих и равноправных составляющих — культуры, кухни, бытовых традиций. Это и есть Genius loci, дух тех краев, где побывал автор и которые он изучал как искусствовед и литературовед, культуролог широкого профиля. Подобная этнография не имеет разделений на высокое и низкое — то, что люди едят по праздникам и в будни, не менее важно для понимания их личности, чем то, что они создают на бумаге или холсте.
Образ нарождающегося двадцатого века, данный Алексеем Германом-младшим в фильме «Гарпастум», в чем-то сходен с образом мира, предложенным Петром Вайлем в его книге. Тот же принцип подхода — смешение регистров. Только в применении к фильму Германа надо говорить, скорее, о «гении времени», — Genius temporis, — вобравшем в себя помимо расхожего представления о поэтическом и декадентском Серебряном веке отголоски страстей его молодых современников, страстей отнюдь не высоких и не романтических, но вполне земных и реальных.

Следя за развитием событий, мы чувствуем, как физически сгущается атмосфера в стране в предощущении Первой мировой, мы видим, как беспрерывно и беспрецедентно множатся поэтические таланты России (ничего, скоро их проредит история), — мы невольно дополняем пунктирно заданное общеизвестное нашим стереотипным знанием предмета, и вдруг весь этот привычный, школярский и потому в целом комфортный для нас образ истории дает трещину и разваливается, как карточный домик, от горячего и прерывистого, молодого и нервного дыхания героя.
Что ему война и поэзия по сравнению с несущимся к воротам футбольным мячом и с первыми сексуальными опытами! Спортивный азарт и непрерывное желание обжигают его душу, заполоняют и подчиняют себе. Невероятной красоты кадры, точно выбранные ракурсы, сепия и коричневая сфумата создают ощущение особой достоверности изображения в жанре: «воспоминания о непережитом».

О начале двадцатого века вспоминает молодой режиссер, отделенный от избранной для фильма эпохи тремя поколениями. История как мемуары — постоянная тема фильмов его отца, но в этом фильме (в отличие от предыдущего) он уже настолько свободен от влияния отцовского стиля, что может позволить себе цитирование. Так в «Гарпастуме» возникает многоступенчатая цитата-матрешка: сцена у балкона из «Ромео и Джульетты», позаимствованная когда-то Шекспиром из поэзии трубадуров, и спародированная Германом-старшим в фильме «Мой друг Иван Лапшин», перекочевала теперь к его сыну. В свое время великий французский режиссер Жан Ренуар сказал о том, что быть сыном известного отца и пробовать себя в искусстве означает в первую очередь нести ответственность перед именем. И хотя Жан Ренуар бросил керамику и ушел в далекий от живописи кинематограф, ему было очень страшно, потому что он всю жизнь помнил о том, что сын Огюста Ренуара не имеет права бросить тень на великое имя своего отца. Детям известных кинематографистов либо очень легко придти в кинематограф, либо невероятно трудно. Алексею Герману-младшему должно быть очень трудно. Его всегда будут воспринимать в сопоставлении. «Гарпастум» сделан с огромным чувством такта художника, высвобождающегося из-под влияния могущественного отца без тени эдипова комплекса, и это — лучшее доказательство индивидуальности молодого режиссера.

Латинское слово, которое весь мир выучил благодаря этому фильму, создает ему дополнительную стереоскопичность. Фильм о футболистах соотнесен с античностью. Лично для меня это очень близкая ассоциация — в МГУ на филфаке меня учила латинскому языку Наталья Андреевна Старостина, блистательный филолог, тончайший знаток античной культуры и при этом — дочь знаменитого футболиста Андрея Старостина, прототипа одного из главных героев фильма. Я запомнила, как однажды на занятии, разбирая с нами латинский текст, Наталья Андреевна объяснила нам, что в древнем Риме маленький мальчик не должен был появляться рядом с отцом в общественном месте — это считалось неприличным, поскольку воспринималось как интимный намек на стыд зачатия. Молодой человек возникал в античном мире рядом с родителем уже в качестве не мальчика, но мужа.

Так вдруг рядом с режиссером Алексеем Германом появился уже взрослый, состоявшийся режиссер Алексей Герман-младший. Сын невольно изменил фамилию отцу. Отныне Алексей Юрьевич Герман становится для нас Германом-старшим.

Нусинова Н. Genius Temporis // Киноведческие записки. 2005. №76.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera