Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Автор:
Поделиться
Не каждый патефон может вдохновить
Интервью с художником-постановщиком «Довлатова»

<...>

— После погружения в довлатовский Ленинград вы приняли наш город?

Это случилось раньше, мне уже давно довольно комфортно здесь. Для меня очень важно, кто рядом со мной. А здесь очень много симпатичных людей со свободным мышлением. Если говорить о «Довлатове», то за время работы над картиной я стала большим поклонником фотографа Бориса Смелова. Его черно-белые фотографии потрясающе передают геометрию пространства того времени. Петербург непросто снимать — слишком много прямых линий. Но у Смелова образ города сложносочиненный, текучий, сновидческий. В его работах что-то есть феллиниевское — сочетание формы, геометрии и настроения. В каком-то смысле я учусь у Смелова... Мне кажется, ценность фильма «Довлатов» в этой же сложносочиненности, непрямолинейности. Помните, в одной из сцен в коммуналке — огромный рояль, на котором играет довлатовская соседка, а рядом стоят трехлитровые банки с какими-то соленьями. В этом визуализированный образ неразрывности поэзии и прозы жизни.

Борис Смелов. Из серии «Новая Голландия». 1990-е

— Какова судьба множества вещей из прошлого, собранных для «Довлатова» по барахолкам, в Рунете?

Что-то мы отдали на «Ленфильм», что-то хранится у нас. Вообще была идея сделать выставку вещей из «Довлатова». Многие выставочные площадки были готовы, и даже — раньше я сошла бы с ума от счастья — потрясающий, мой любимый МУАР (Музей архитектуры им. Щусева. — Прим. ред.).

— Но...?

Эта картина много мне дала, но и много забрала. После съемок я долго не могла говорить о «Довлатове», начинала рыдать. Поэтому еще раз погрузиться в этот мир я уже не имела сил.

А насчет вещей... Поскольку я не разделяю свою жизнь на «работа» и на «неработа», то и вещи мои личные и те, которые попадают в картину, пересекаются. Я могу приехать на смену из дома с огромным баулом с вещами. Признаюсь, я не очень удобный художник, потому что не всегда представляю себе конечный результат. Чаще всего уже на месте понимаю, что вот этой маленькой девочке на шапку надо нашить аппликацию, а этому рабочему распахнуть ворот робы, чтобы из него виднелась майка, а значит, ему надо надеть эту самую майку. И уже на месте «дописываю» декорации. Почему на натурных съемках у меня всегда под рукой стекло, гравий? Потому что в какой-то момент я понимаю: для глубины кадра необходимо окрасить асфальт или разложить ветки.

— Я помню, как вы долго в кафе выставляли ажурную металлическую решетку, чтобы сквозь нее снять героев...

Для меня это как живопись. Это история создания образов, миров. Поэтому я очень люблю вещи, в которых есть энергия. Не каждый, скажем, патефон может вдохновить. Меня трогают поломанные вещи, какая-нибудь плюшевая зверушка, у которой нет глаза. За этими вещами стоит чья-то судьба, это чувствуется.

— Продюсер картины Андрей Савельев рассказывал, с каким восторгом он увидел старый велосипед «как у меня». А массовка в порту с радостью вспоминала молочные и кефирные бутылки с крышечками из фольги... Но ведь не все вам удалось найти, что-то пришлось делать самим?

Да, мы, например, специально ковали вывески из металла. Отливали, а потом фактурили кариатиду, которая заняла место в редакции литературного журнала рядом с портретом Ленина и советским вентилятором. Специально изготавливали обои для той же редакции. Сшили девочке из ткани того времени сумку для сменки и сделали на нее аппликацию. А для маленького велосипеда мы делали крылья. Он чуть-чуть виден в сцене художественной тусовки, где дочка Довлатова сидит с другими детьми и ждет папу.

— Но, Елена, это и сцена проходная, и все внимание зрителя не на антураж, а на взаимоотношения отца — дочки. Нужна ли такая детализация?

Не знаю... Но я буду не я, если откажусь от этого. Для меня это все «краски». И в каждом кадре я именно писала картины. К сожалению, сейчас все упрощено до линейного мышления — следить за сюжетом, не замечая второго-третьего плана, в котором тоже есть жизнь. Мы с Лешей все-таки стараемся создавать сложносочиненное кино... <...>

Окопная Е. Под кинооблаками (беседовала Елена Боброва) // Санкт-Петербургские ведомости. 2018. 29 марта.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera