Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Поделиться
Ее тема — превращение
Семен Фрейлих об актрисе

Это было 11 февраля 1982 года. Исполнилось 80 лет со дня рождения Орловой, увы, 5 лет ее уже не было, но мы решили провести вечер так, словно она сама здесь присутствует. В Большом зале Центрального дома кино собрался цвет кинематографии, вечер вел Алексей Баталов, вступительное слово поручили сделать мне.

Конечно, я знал ее творчество как историк кино, но здесь не отделаться общими словами, надо сказать что-то сокровенное, личностное.

...И вот смотрю фильмы с участием Любови Петровны Орловой. Так вот что значит «звезда»: свет ее доходит к нам после ее существования. Едва волшебный луч, вырвавшись из будки киномеханика-мага, коснется экрана, как перед нами воскресает жизнь ее: она снова поет, танцует, играет; несколько десятилетий прошло, когда ты ее впервые увидел и услышал, а она не изменилась, — и сама она, и все, что связано с ней в этих картинах, по-прежнему молодо, весело, звучно, талантливо, сердечно, всепобеждающе остроумно... Луч иссяк, и снова перед тобой белый, вытянутый в ширину четырехугольник экрана. Что произошло? Тебе показали всего-навсего комедию, а ты задумался о смысле жизни, об искусстве и о предначертании художника.

Нам всегда доставляет удовольствие увидеть человека, с произведениями которого мы уже ранее ознакомились. У видеть писателя, роман которого вы прочли. Или, скажем, художника смотрим на выставке его произведения, и вдруг говорят: «Вот он сам появился», — и теперь мы не столько картину, сколько его самого рассматриваем, сопоставляем. Или песня: хорошая песня, которую полюбили миллионы, иногда начинает жить как фольклор, безымянно, а потом оказывается, ее кто-то сочинил, да еще сам и исполняет ее перед нами.

Но ничто не может сравниться в этом отношении с переживанием, которое внушает нам встреча с киноактером. Фотографии популярных киноактеров расходятся огромными тиражами, причем моментально. Заметьте — не режиссеров, как бы они знамениты ни были, не сценаристов, не тем более
упаси боже! — критиков, что невозможно было бы и в том случае, если бы среди них даже появились Белинские.

Популярны именно киноактеры. Почему?

Изображение человека как бы дает ему бессмертие. Французский король Людовик XIV, найдя свое изображение на портрете художника Лебрена весьма удачным, отказался от бальзамирования и даже оставил на сей счет завещание.

В психологии кинозрителя происходит нечто аналогичное, но как бы в обратной связи: мы видим изображение актера, а потом, когда он сам появляется перед нами, мы воспринимаем его как оживление образа, и к этому привыкнуть нельзя — встреча с актером всегда событие.

Как часто актеры становятся властителями дум. Им пишут, с ними советуются по самым сокровенным вопросам жизни.
Вспомним историю отечественного кино: по актрисам — «звездам» можно изучать тип женской красоты эпохи. Вера Холодная, Нато Вачнадзе, Любовь Орлова в разное время выразили не только эстетические привязанности, но и социальные предпочтения.

Удивительнее всего, что Орлова достигла этого в жанре комедии.

Подчеркнем: ни в эпосе, ни в драме, ни в мелодраме, а в комедии, и не просто в комедии — в комедии музыкальной. А ведь музыкальная комедия вошла в наше сознание с совершенно устойчивым и беспрекословным определением — легкий жанр.

Эпитет «легкий» имел не только эстетический смысл, но и социальный подтекст. Легкий — значит развлекательный, непроблемный, не касающийся серьезных моментов жизни. В моей библиотеке сохранились книги, в которых легкий жанр даже назывался чуждым жанром, чуждым в классовом отношении — так вульгарными социологами трактовались музыкальные комедии и джаз. <...>

Героини Орловой в фильмах Александрова — тот же новый тип женщины, что и Наталья Соколова и Груня Шумилина.

Александровские комедии — это произведения о женщине, которой случай приносит удачу. В этом смысле замарашка Золушка превращается в первом случае — в актрису, во втором — в знаменитую на всю страну ткачиху. Подобная ситуация, по существу, лежит и в основе «Волги-Волги» — скромная районная письмоносчица, колесящая на своем велосипеде, сочиняет песню, облетевшую всю страну. Александров здесь всегда ригоричен противники его героинь проваливаются окончательно и бесповоротно, сами же они добиваются успеха всесокрушающего. Точно так же в фильме «Цирк»: у заезжей американской
актрисы Марион Диксон черный ребенок, она скрывает это, запуганная нечестным антрепренером, который добивается ее, и все-таки Марион освобождается от страха и предрассудков, и в конце концов мы видим ее, разумеется, рядом с достойным человеком, марширующей в первомайской колонне на Красной площади.

В этой сцене пафос человечен. Накануне мы видели как бы интимную сторону события, когда по вечерней Москве, которая еще только украшалась, носились герои нашей комедии, улаживая свои отношения.

В фильме «Весна» актриса играет две роли: ученого Никитину и начинающую актрису Шатрову. Актриса может чувствовать, ученый — логик. Как соединить это, чтобы человек был счастлив? Ученая и актриса похожи друг на друга как две капли воды, их путают, ученая попадает на съемку, актриса на ученый совет. Снова используется вечный сюжет, в данном случае опирающийся еще и на прием кви про кво, и снова в старые мехи наливается молодое вино.

У Орловой была своя тема: в результате встряски человек узнает себя. Ее тема — превращение, благодаря чему человек становится тем, кем он должен быть.

И каждый раз это происходит случайно.

Буйная, бешеная, необузданная комедия и должна расщепить этот случай, взломать, вскрыть, ибо случай, как ядро атома, содержит гигантскую энергию воздействия. <...>

Для режиссера Александрова и Пырьева комедия стала делом жизни. Эти два режиссера в огромной степени определили, как сказал бы Бахтин, смеховую культуру нашего кинематографа.

Но сейчас речь идет о фильмах, в которых играла Орлова. <...>

Эксцентрическую комедию, в основе которой лежит пародирование, Александров обогащает затем мелодрамой и сатирой.

Игорь Ильинский станет в «Волге-Волге» таким же обязательным партнером Орловой, каким был в «Веселых ребятах» Утесов и каким окажется Николай Черкасов в «Весне».

Любой актер знает: если партнер хорош, легче достигается контакт со зрителем.

Огромной популярности Орлова достигла не за счет того, что много снималась. Ее роли не стали обыденным явлением. Со зрителем она была на «Вы».

Такой она была и в жизни.

Несколько десятилетий прожила она в браке с Александровым, но они так и не перешли на «ты». Мы знали это, но впервые публично рассказал об этом Сергей Образцов на юбилейном вечере.

Каждый согласится: Александров создал Орлову.

Они вместе пережили апогей славы.

Вместе узнали горечь поражения. Я имею в виду фильм «Русский сувенир». Сценарий этого тяжеловесного фильма Александров написал на сей раз один, без талантливых комедиографов, с которыми обычно работал, к тому же постановку вынужден был осуществить — увы! — без Дунаевского.

Поклонники не прощают своим кумирам поражений.

Орлова ушла в театр. В Театре имени Моссовета, руководимом Завадским, она сыграла ряд запоминающихся ролей, из которых шедеврами справедливо считаются Лиззи Мак-кей в пьесе Жана-Поля Сартра «Благочестивая проститутка» и Патрик Кемпбел в пьесе американского драматурга Килти «Милый лжец». Спектакль «Милый лжец», в котором она играла в прекрасном дуэте с Ростиславом Пляттом, видели не только в Москве и других крупнейших городах Советского Союза, но и в Париже, Белграде, Софии.

К ролям Лиззи Мак-кей и Патрик Кемпбел Орлову подготовило кино, именно здесь она постигла скрытую связь между лиризмом и эксцентрикой, что является сутью ее артистизма.

Не это ли восхитило в Орловой Чарли Чаплина, свое признание он выразил ей на нотах «Огни рампы»: «Любови Орловой с любовью. Чаплин».

И все-таки не совсем точно говорить: Орлова ушла в театр. Справедливее сказать — вернулась в театр.

Разносторонние способности Орловой были отнюдь не дилетантского происхождения. Принадлежащий ей от природы артистизм она усовершенствовала сначала в балетной школе, потом в консерватории. Люди старшего поколения помнят на сцене Музыкального театра имени Немировича-Данченко оперетты «Перикола» и «Корневильские колокола», главные роли в них с блеском исполняла юная актриса Любовь Орлова.

Вернулся на круги своя и Александров. Когда мы получили материал фильма «Да здравствует Мексика!», завершить работу поручили, конечно, Александрову; он снимал ее вместе с Эйзенштейном и Тиссэ, и теперь, через полвека, он вдохнул в нее жизнь — смонтировал, и картина, наконец, стала достоянием мирового кино.

...Смотрю фильмы с Любовью Орловой.

Волшебный луч высвечивает на экране прошлое.

Актриса прославилась в «низком» жанре комедии, а возвращается теперь по законам высокой пушкинской мысли:

...Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

Фрейлих С. Заколдованный круг. Мемуары. — М. Академический проект. 2002.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera