Картина «Очная ставка» — экранизация популярной пьесы Льва Шейнина — была закончена буквально за неделю до начала новых съемок. В прокат эта картина вышла под названием «Ошибка инженера Кочина». Снимал ее не самый известный режиссер Александр Мачерет, зато в ролях, кроме Орловой, целый букет популярных, знаменитых и просто известных актеров: Жаров, Раневская, Дорохин, Петкер, Кмит.
Несмотря на столь впечатляющий состав команды, игры не получилось — если не считать одного-двух сольных «проходов» Раневской. Да и не могло получиться. Лента из тех, что прокатчики интеллигентно именуют «приключенческими», а публика и проще, и точнее — «про шпионов».
Шпионкой здесь была Орлова, правда, не главной. Правда, скорее по нужде, чем по хотению. Правда, не только шпионкой. Собственно, у нее три образных ипостаси. Она — соседка главного персонажа — авиаконструктора Кочина (коммунальный быт столь ценного «кадра» — явная драматическая подставка). Она же — его возлюбленная. Она же — орудие западных резидентов, охотящихся за чертежами нового истребителя конструкции Кочина.
Ипостасей много, но сводятся все они к одному банально-жалобному знаменателю — «попалась птичка». Никакой другой характерностью орловская героиня не обладает — как и вообще сколько-нибудь занятным личностным началом. Можно при желании уловить сходство героини с ослепительной Марион Диксон (та ведь тоже была птичкой в клетке, тоже мучилась тщательно скрываемой роковой тайной) — тем более ощутимей и принципиальней разница. В «Ошибке» от Орловой требовался не ослепительный артистизм, не победная звездность, но милая, заурядная узнаваемость. Требовалось «не быть» Орловой.
Шпионы в картине выглядят как шпионы — гадко, мерзко и пакостно. Чекисты, напротив, — воплощение доброты, прямоты, красоты.
Наверняка Шейнин, юрист, сочетавший творческий опыт с активной работой на органы, прекрасно знал, что пьеса его — чистейшая липа. Но он знал и кругозор начальства, его конъюнктурные потребности, руководящие инструкции, общепринятые правила игры и взаимного обмана.
Известно, как придирчиво, как мелочно ратовал Сталин за бдительность, за сугубую секретность работ, связанных с военной инженерией. Когда ему ради шутки доложили, что в уборной конструкторского бюро Лавочкина вспыхнул пожар — от окурка загорелся мусорный ящик с бумажным мусором, — вождь рассерженно прервал рассказчика: «Что значит мусор? Мне уже не раз докладывали, что Лавочкин — неряха и бросает где попало нужное и ненужное. Мусор нашли! Потом окажется, что этот мусор на столе у абверовских специалистов!» Собственно, фильм и был наглядной иллюстрацией этой верховной концепции.
Можно понять Любовь Петровну. Она хотела сниматься, хотела играть — и не только в музыкальных комедиях. Она считала себя способной играть и сложную драматическую роль и мечтала о такой. В роли, предложенной Мачеретом, брезжило что-то похожее. Жертва шпионских интриг — страдающая, любящая, гибнущая...
Любовь Петровна честно и грамотно «отпела» эту нехитрую мелодраматическую ноту, доказав лишь одно: что может быть на экране не только звездой, вызывающей замирание сердец, но и малозаметной, средней руки актрисой, способной разве что вписаться в ансамбль и не испортить общей борозды. Зритель и не признал ее в этой картине — если и ходил на фильм, то не ради нее, ради шпионской интриги, ради Раневской с Петкером, ради Жарова.
В общем, то было дежурное политико-развлекательное кино тех лет — одна из нужнейших «галочек» в тематическом плане студий, в разделе «Фильмы о советских чекистах» (или «К 20-летию ЧК — ОГПУ — НКВД»)...
...Мне не раз приходилось слышать от людей, хорошо знавших Любовь Петровну, что в ней погиб незаурядный, даже огромный драматический дар — в угоду музыкально-комедийному. Я видел ее в трех больших театральных ролях (речь о них впереди), в некомедийных картинах Александрова. И была она хороша — или, по крайней мере, впечатляюща — только там, где была настоящей Орловой — женщиной из женщин. В «Лиззи Маккей», во «Встрече на Эльбе». Ну, и в «Весне», где одна из двух ее ролей полусерьезна. <...>
Кушниров М. Светлый путь или Чарли Спенсер — М. ТЯРТА-Книжный клуб. 1998.