Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Поделиться
«Режиссеров государство тоже научило быть лжецами»
О свободе слова и отношении к критике

(Из беседы 1999 года)

<...> Что же касается вопроса о свободе слова: такой ли мы ее ждали? Лично я не могу ответить ни «да», ни «нет». А ответственность, конечно, признаю. Потому что в то время именно Союз кинематографистов, как никакая другая общественная группа, боролся за эту самую свободу слова. В стенах нашего Союза впервые в официальном докладе прозвучал призыв к отмене цензуры — любой! Тогда же появились различные прогнозы и предложения, как защитить зрителя от насилия и порнографии. Но, честно говоря, мы больше думали о защите частной собственности. В тот момент это было самым важным. И даже теперь я не думаю, что мы сильно ошиблись в определении приоритетов.

Кто-то из англичан говорил, что нет другого способа приучить людей к свободе, кроме как дать им ее. Иными словами, надо бросить не умеющего плавать в речку — пусть учится сам. К слову, и с крестьянской реформой было то же самое. Сказать, что уж так крестьяне ее жаждали, хотя и бунтовали, нельзя, потому что больше всего их волновало: а земля чья будет? И когда кто-то из помещиков пытался отпустить крестьян на волю, то сразу вставал именно этот вопрос. И если помещик говорил: «Земля моя, но вы будете брать ее в аренду», — то каждый раз кончалось одним и тем же: «Нет, батюшка, лучше земля наша, а мы — твои».

Конечно, можно было бы лучше подготовить нацию к свободе. Наверное. Но как? Никто не знал. А о том, что бремя свободы окажется тяжким и его не всякий выдержит, естественно, надо было думать заранее.

Соответствует ли моим ожиданиям степень нравственной незрелости общества и, в частности, той его части, которая непосредственно создает это пресловутое свободное слово? Пожалуй, нет. Безответственности оказалось больше. Причем те, кто потребляет свободное слово, оказались гораздо спокойнее, сдержаннее, мудрее, чем я ожидал. И никто, прочтя чудовищную газету «Московский комсомолец», которая несет сплошь негативную информацию и вся состоит из катастроф, пакостей и компромата, в общем-то не стал убивать и не пошел вешаться — так, по крайней мере, мне кажется. А вот масштабы безответственности свободных журналистов, профессиональных интеллигентов, создающих свободное слово, не только молодых, но и привыкших к узде, выросших совсем в других условиях, меня поражают.
Почти все ребята, которые заправляют в «Московском комсомольце», так же, как и многие из сегодняшних известных предпринимателей, откровенно говорят: «Мы прошли школу комсомола и считаем ее полезной». Звучит-то как: «школа комсомола». Эти люди взросли в мире с достаточно жесткими правилами, они создавали фасад, а в коридоре за деньги им разрешалось добиваться практически чего угодно. Вот они и возглавили нравственный беспредел, как только фасад рухнул. Их только копни, и сразу обнаружится или комсомол, или ГБ. Но Бог с ними, поражает то, как быстро, буквально за несколько лет, в журналистской среде создались новые ценности. И люди, которые очень плохо пишут, копейки ломаной не стоят, которые абсолютно безнравственны и свободны от всякой ответственности, стали безумно значительными и пользуются уважением в обществе. Новые молодые им с удовольствием подражают. Это же необъяснимо! <...>

Мне кажется, нужно четко разделить прессу вообще и критику. Это существенно разные вещи. На кинокритике, к примеру, так сильно свобода слова не сказалась, потому что в нашей среде нравы более цивилизованные. Достаточно полистать тот же журнал «Искусство кино». <...>

Что же касается отношений режиссеров и критиков, то я считаю, что режиссеры, которые не огрызаются на упреки по их адресу, поступают совершенно правильно. Конечно, среди режиссеров есть люди злопамятные. Я знаю несколько таких, которые и через много лет не забывают, что некий сукин сын написал о картине то-то и то-то. Но в принципе это ненормально и по природе режиссерской профессии неестественно. Потому что режиссер работает с огромным количеством людей, среди которых всегда есть и абсолютно ему чуждые. Но ради дела он должен находить с ними общий язык. Режиссерская профессия — в значительной степени искусство диалога.

В прошлом отношения «режиссер — критик» находились под государственным колпаком. И в этих отношениях возникали самые невероятные аномалии. Скажем, честность критика могла состоять в том, чтобы не писать о картине, которая ему не очень нравится, если ее собирались положить на полку. Режиссеров государство тоже научило быть лжецами: писали одно, снимали другое, монтировали третье, пытаясь на каждом этапе работы укрыть что-то от вышестоящих инстанций. Хотя были, конечно, люди, тот же Демин, которые даже в тех условиях умели сохранять принципиальность и неподкупность. И если Демину не нравилась картина Даниила Храбровицкого, он так и писал, в результате чего поступила жалоба в ЦК.  <...>

Теперь, когда мы получили свободу, мне кажется, вопросы, когда, кого и как критиковать, отпали сами собой. Когда, кого и как хочешь — лишь бы профессионально и честно. Режиссер, независимо от того, что он сам думает о картине, всегда нуждается, если говорить театральным языком, в отзвуке зала. И отзвук критики для него не менее важен. Он может не соглашаться, возмущаться, но хуже самых яростных нападок — молчание, полное отсутствие критики. Я был в такой ситуации. Мой фильм «Осень» не нравился всем моим друзьям профессионалам, кинорежиссерам, кинокритикам, но я не мог понять — почему? С одной стороны, до меня доходили слухи, что где-то под Москвой, в кинотеатре зрители чуть не сломали двери, чтобы посмотреть фильм, с другой — ни одной рецензии, никаких упоминаний. И поверьте, такое существование в пустоте при наличии уже готовой картины необыкновенно болезненно, необыкновенно разрушительно, оно подтачивает само стремление к творчеству. Начинаешь невольно задумываться: а стоит ли вообще этим заниматься? Я, конечно, по себе сужу, но отчасти из-за такого молчания я и бросил заниматься режиссурой.

Беда — не когда критики критикуют, а когда они перестают делать свое дело и начинают политиканствовать. Особенно это видно на таких фестивалях, как «Кинотавр», «Киношок». Возникают разные группировки, партии, где люди соединяются причудливым, загадочным для меня образом. Я помню, например, как на «Кинотавре» одна милая ленинградская критикесса, которой Союз кинематографистов помог когда-то выбраться на поверхность из подполья, с безумным рвением лоббировала фильм А. Рогожкина и с невероятной злобой топила всех остальных. А когда первая премия была присуждена «Особенностям национальной охоты», она так неуемно ликовала, что у людей это вызвало настоящую реакцию отторжения.

А ведь критик именно потому, что он смотрит со стороны и объективен гораздо больше, чем вовлеченные в процесс режиссеры, должен воспринимать кинематограф как общее дело. Именно критик должен поддерживать и в себе, и в других ощущение цельности, единства. Это, если хотите, его хлеб, профессиональная ответственность. Лично я мог бы назвать многих критиков, которые мне нравились. Например, А. Тимофеевского и В. Шмырова, когда они лет десять назад только начинали. Интересно начинался ленинградский журнал «Сеанс». Хотя, на мой вкус, у них была несколько залихватская интонация, и литературный темперамент иногда не соответствовал предмету рассуждения.
Читаешь какую-нибудь рецензию про какой-нибудь милый фильм. Действительно, было в нем нечто талантливое, но удивляешься, сколь адекватно выражает критик себя и сколь неадекватен он по отношению к тому, что увидел на экране. <...>

Михалков Н., Смирнов А. О свободе, о критике и глобальной геополитике [беседу ведет Л. Карахан] // Искусство кино. 1999. № 8.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera