Любовь Аркус
«Чапаев» родился из любви к отечественному кино. Другого в моем детстве, строго говоря, не было. Были, конечно, французские комедии, итальянские мелодрамы и американские фильмы про ужасы капиталистического мира. Редкие шедевры не могли утолить жгучий голод по прекрасному. Феллини, Висконти и Бергмана мы изучали по статьям великих советских киноведов.
Зато Марк Бернес, Михаил Жаров, Алексей Баталов и Татьяна Самойлова были всегда рядом — в телевизоре, после программы «Время». Фильмы Василия Шукшина, Ильи Авербаха и Глеба Панфилова шли в кинотеатрах, а «Зеркало» или «20 дней без войны» можно было поймать в окраинном Доме культуры, один сеанс в неделю.
Если отставить лирику, «Чапаев» вырос из семитомной энциклопедии «Новейшая история отечественного кино», созданной журналом «Сеанс» на рубеже девяностых и нулевых. В основу этого издания был положен структурный принцип «кино и контекст». Он же сохранен и в новой инкарнации — проекте «Чапаев». 20 лет назад такая структура казалась новаторством, сегодня — это насущная необходимость, так как культурные и исторические контексты ушедшей эпохи сегодня с трудом считываются зрителем.
«Чапаев» — не только о кино, но о Советском Союзе, дореволюционной и современной России. Это образовательный, энциклопедический, научно-исследовательский проект. До сих пор в истории нашего кино огромное количество белых пятен и неизученных тем. Эйзенштейн, Вертов, Довженко, Ромм, Барнет и Тарковский исследованы и описаны в многочисленных статьях и монографиях, киноавангард 1920-х и «оттепель» изучены со всех сторон, но огромная часть материка под названием Отечественное кино пока terra incognita. Поэтому для нас так важен спецпроект «Свидетели, участники и потомки», для которого мы записываем живых участников кинопроцесса, а также детей и внуков советских кинематографистов. По той же причине для нас так важна помощь главных партнеров: Госфильмофонда России, РГАКФД (Красногорский архив), РГАЛИ, ВГИК (Кабинет отечественного кино), Музея кино, музея «Мосфильма» и музея «Ленфильма».
Охватить весь этот материк сложно даже специалистам. Мы пытаемся идти разными тропами, привлекать к процессу людей из разных областей, найти баланс между доступностью и основательностью. Среди авторов «Чапаева» не только опытные и профессиональные киноведы, но и молодые люди, со своей оптикой и со своим восприятием. Но все новое покоится на достижениях прошлого. Поэтому так важно для нас было собрать в энциклопедической части проекта статьи и материалы, написанные лучшими авторами прошлых поколений: Майи Туровской, Инны Соловьевой, Веры Шитовой, Неи Зоркой, Юрия Ханютина, Наума Клеймана и многих других. Познакомить читателя с уникальными документами и материалами из личных архивов.
Искренняя признательность Министерству культуры и Фонду кино за возможность запустить проект. Особая благодарность друзьям, поддержавшим «Чапаева»: Константину Эрнсту, Сергею Сельянову, Александру Голутве, Сергею Серезлееву, Виктории Шамликашвили, Федору Бондарчуку, Николаю Бородачеву, Татьяне Горяевой, Наталье Калантаровой, Ларисе Солоницыной, Владимиру Малышеву, Карену Шахназарову, Эдуарду Пичугину, Алевтине Чинаровой, Елене Лапиной, Ольге Любимовой, Анне Михалковой, Ольге Поликарповой и фонду «Ступени».
Спасибо Игорю Гуровичу за идею логотипа, Артему Васильеву и Мите Борисову за дружескую поддержку, Евгению Марголиту, Олегу Ковалову, Анатолию Загулину, Наталье Чертовой, Петру Багрову, Георгию Бородину за неоценимые консультации и экспертизу.
<...> Если прежних ее героинь отличала переменчивость, подвижность лица, живость взгляда, то у Элен, наоборот, оно подчеркнуто одинаковое. У нее всегда одинаковая обворожительная улыбка женщины, хорошо знающей силу своей красоты, одинаковый взгляд, одинаковая плавная походка.
При работе над фильмом «Война и мир» в первый раз красота стала предметом особой заботы актрисы. Приходя на репетиции или на съемки, Скобцева каждый раз тщательно проверяла ее так, как проверяет свой голос певец перед выходом на сцену. Да и не могло быть иначе — каждое появление Элен в романе Лев Толстой сопровождает эпитетами «красивая», «обворожительная». Писатель не раз напоминает читателю, что у Элен «победительно-действующая красота», «античные плечи», «молчаливое достоинство». Но при этом Толстой никогда не любуется Элен.
Чаще всего характеристика Элен в романе дается преломленно, через восприятие Пьера Безухова. В фильме же все происходящее показывается впрямую, а не отраженно. Перевод же косвенной, авторской характеристики в прямое действие — проблема чрезвычайно трудная и далеко не всегда удачно разрешаемая сценаристами, режиссерами и актерами.
В этом плане очень интересно решена сцена в доме Курагиных, после именин Элен. Гости разъехались. Князь Василий, решивший поскорее женить Пьера на своей дочери, не отпустил его и принудил остаться с Элен в опустевшей гостиной. Крупная неуклюжая фигура Безухова, беспокойно ерзающего на маленьком диванчике, поминутно протирающего очки, говорит о растерянности героя, незнании, как поступить, что сказать. А сидящая рядом Элен как обычно спокойна, невозмутима. На ее лице ни тени волнения или смущения, разве что некоторое любопытство.
В игре актеров не все поддается анализу. Трудно определить, каким образом, с помощью каких приемов сумела Скобцева дать почувствовать зрителю, что невозмутимое спокойствие Элен проистекает не от ума, а от полнейшей душевной пустоты и ограниченности. Видимо, это ощущение возникает как итог художественного решения всей сцены в целом, как итог великолепной сыгранности ее исполнителей.
Любопытно, что в сцене бурного объяснения Элен с Пьером после его дуэли с Долоховым, когда перед актрисой стояла задача, куда более простая, когда откровенно разоблачалась глупость и пошлость Элен, ее игра оказалась менее емкой и интересной, лишенной второго, глубинного измерения.
Такова, как мы уже говорили, особенность дарования Ирины Скобцевой — оно раскрывается тем ярче, чем труднее задача, чем большее «сопротивление материала» приходится ей преодолевать. И не случайно Скобцева отказывается от ролей героинь ясных и простых, «сдающихся» актрисе, так сказать, без боя. <...>
Рязанова В. Ирина Скобцева. В сб: Актеры советского кино. Вып 3. — М. Искусство. 1967.