Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Автор:
Поделиться
Эпическим полотном его не назовешь
О съемках фильма «Блокпост»

(Беседовал Дмитрий Савельев)

 

Случай Рогожкина — особого рода. Его фильмы условно связаны между собой внутренними токами, внешне разнятся настолько, будто их снимали разные режиссеры. Безысходный «Караул» не похож на причудливую притчу «Третья планета», а мрачный «Чекист» — на физиологический экзерсис «Жизнь с идиотом». Наконец, все они явно не родня «Особенностям национальной охоты», принесшим автору всенародную славу и ставшим настоящим культовым фильмом. Год назад Рогожкин переселил типажей-«охотников» в телевизионную «Операцию «С Новым годом». А сейчас заканчивает фильм «Блокпост» о военных буднях в горячей точке. У этой картины занятная предыстория. Два года назад председатель жюри Московского кинофестиваля Ричард Гир, увидев «Особенности...», предложил Рогожкину поставить фильм о Чечне, а на себя брал функции продюсера.

 

— Такое предложение действительно было. Но я прочел присланный мне сценарий «Выкуп» и отказался, потому что это был сторонний взгляд наблюдателя, а не участника событий. Кажется, его написал Ариф Алиев, один из соавторов «Кавказского пленника». Но я к этой теме подбирался гораздо раньше, написав сценарий по военным рассказам Льва Толстого «Рубка леса», «Разжалованный» и «Набег». Они были объединены одним героем — юнкером Толстым, его роль предназначалась Сергею Маковецкому. Но эта работа не состоялась. «Блокпост» изначально назывался «Гармония мира», однако заказчики с ОРТ сочли такое название вычурным. А мне оно до сих пор нравится. Его выспренность оправдана, потому что один из героев постоянно слушает симфонию Хиндемита «Гармония мира», резко контрастирующую с тем, что происходит вокруг.

 

— Как же это он на войне умудряется музыку слушать?

 

— Он слушает на плейере трофейный диск. Это рязанский парень по кличке Моча — ударение на первом слоге. А войны как таковой у меня в фильме нет, короткое перемирие. Я никогда не принимал киношную войну — со взрывами, перестрелками, кровь льется, осколки летят. Военные действия занимают определенный процент времени, все остальное — военный быт.

 

— Примерно такие же слова я слышал от Александра Сокурова. Вы видели его «Духовные голоса»?

 

— Полностью — нет, когда они шли по ТВ, мы уже запустились с картиной. Да, там тоже война без выстрелов, грязная, неуклюжая. Я понимаю, что у мужчин есть трепетное отношение к оружию — механизмам для убийства себе подобных, доведенным до абсолюта. Но это — другой жанр. Я показываю быт в замкнутом коллективе солдат: ходят за водой, готовят пищу, стирают. Единственное разнообразие — они играют в покер на патроны.

 

— Вы консультировались с экспертами на предмет правды жизни?

 

— Да. Я давал читать сценарий людям, прошедшим Чечню. Они не внесли поправок, кроме одной. Спросили: зачем ходить за анашой в поселок, когда она и так растет везде? Но у меня по фильму в поле пойти нельзя, там все заминировано.

 

— Как вы обозначили время и место действия? Это Чечня?

 

— Я специально ввел в сценарий фразу о том, что собака у прапорщика еще с Чечни. Ведь мы снимали не там, а в Адыгее.

 

— Это тоже горячая точка?

 

— Нет, Адыгея как раз самый спокойный регион на Кавказе.

 

— Группа «Кавказского пленника» попала в неприятную переделку в Дагестане и была вынуждена откупиться, чтобы унести ноги подобру-поздорову. У вас таких стычек не было?

 

— Не было. Там замечательные люди и очень красивые пейзажи.

 

— Выходит, в «Блокпосте» мы будем любоваться красотами природы?

 

— Вряд ли. В фильме нет ни одного пейзажного плана. Панорама всегда связана с действием солдат: например, обзор местности через оптический прицел. Мне нравится в рассказе Маканина «Кавказский пленный» такой парафраз слов Достоевского о красоте, спасающей мир: «Солдат окружала красота, но они ее не замечали, потому что воевали».

 

— «Блокпост» густо заселен?

 

— Эпическим полотном его не назовешь: двенадцать героев, история каждого имеет свое развитие и завершение. Фильм построен как несколько новелл, действие которых разворачивается одновременно. Есть рассказчик, от имени которого ведется повествование. Он вспоминает, что происходило с каждым.

 

— Кому вы доверите роль рассказчика?

 

— Солдату Косте Филиппову по кличке Скелет. Не знаю, получится ли это на экране, но это должен быть рассказ живого мертвого человека. Как если бы я был убит в первое военное лето и расскажу вам о нем. Закадровый голос переходит в голос человека в кадре и обратно. Пусть зритель немного запутается: до определенного момента не поймет, кто рассказывает историю. Все остальное будет просто — ломать голову над шарадами и глобальными проблемами зрителю не придется.

 

— Говорят, вы снова пригласили Алексея Булдакова на роль генерала. Вас не смущает, «по его появление будет заведомо вызывать смех?

— Да, Булдаков играет генерала по кличке Батя. Он может, конечно, вызвать улыбку, однако в финале все окрасится в трагические тона. Будет и еще несколько артистов из «Особенностей национальной охоты».

Кадр из фильма «Блокпост». Режиссер: Александр Рогожкин. 1999
 

— В том фильме корова летала в бомбежке самолета, в «Операции „С Новым годом“» обезьяна разносила портвейн. В «Блокпосте» зоопарк имени Рогожкина пополнится?

— Будут крыса и гусь — вернее, гусыня. Это трофей, ее один из солдатов захватил.

— Его фамилия случайно не Паниковский?

— Именно так его после и прозвали. А вообще-то он Халява — солдат, у которого всегда все есть, бутылка водки или еще что-то. Дальнейшая судьба гусыни мне не известна — мы ее подарили женщине, которая носила нам еду на площадку.

— А судьба крысы?

— С ней все в порядке. Она же ручная. Ее роль мне пришлось переписать: по сценарию она ходила в форме, но не желала носить шапочку. Но как только мы на нее надевали специально сшитую форму, она ложилась без движения, а в шапочке прекрасно себя чувствовала.

— Герои фильма погибают?

— Да. Сейчас сосчитаю... Четыре человека.

Местом съемок Рогожкин выбрал блокпост, существование которого полностью бессмысленно: он поставлен у дороги, ведущей на кладбище.

Савельев Д. Застава у кладбища. Интервью с Александром Рогожкиным — Общая газета. 1997. 4-10 дек

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera