Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Поделиться
Эта дюжина российских типажей всегда одна и та же
На съемках «Копейки»

Влететь в «Копейку» Ивану Дыховичному захотелось четыре года назад. А ему предлагали то переделать «копейку» в «десятку», то заменить «Жигули» на «Ситроен».

Четыре года — не шуточки. «Копейки» вымерли, почти как динозавры. Пошли на металлолом, который в другой стране собирали такие специальные дети под названием пионеры. На московских перекрестках «копейку» зацепишь взглядом еще реже, чем обнаружишь копейку в своем портмоне. Вот стучу я по клавишам в редакции, а коллега Роман, он помоложе будет, как бы между прочим интересуется: «Это про „запорожец“, да?» Нет, отвечаю, это про «жигули». Но для поколения, выбравшего «мерсы», разницы никакой. Не то что между бигмаком и ле бигмаком, о вкусе которых не спорили в семидесятом году, когда первая «копейка» съехала с конвейера. Иван Дыховичный придумал, что она будет главной героиней его фильма. «У вас, наверное, у самого „копейка“ была?» — спрашиваю. «Была», — подтверждает Дыховичный. Он слывет заядлым автомобилистом, но сам не понимает почему. «Это совсем не главная моя страсть. Дело в другом. Все вещи — они одушевленные. И по тому, как мы к ним относимся, многое можно про нас понять. Как мы к нашим памятникам относимся, к нашим домам, к подъездам. Мы все легко забываем, ни к чему не испытываем любви. Вот почему я решил взять и проехать на „копейке“ по десятилетиям».

В свою «Копейку» он подсадил Владимира Сорокина, поделившись с ним генеральной идеей и впридачу — историями из собственной жизни, на истории богатой. Сорокин вдохновился и сочинил сценарий. Красивый сценарий. Многим понравился. Денег не дал никто. Игорь Шабдурасулов хотел дать, вернее, найти, но не успел — пришло время уходить с Первого канала. «У Шабдурасулова тоже когда-то „копейка“ была?» — продолжаю я допытываться. Дыховичному это немножко надоедает. «Я думаю, что у очень многих наших людей была «копейка», — отвечает он с легким металлом в голосе. Ну, многих не многих, но в фильме их набралось изрядно, числом шестьдесят четыре. А играют всего двенадцать актеров. «Люди ведь не меняются, — объясняет Дыховичный свой смелый шаг. — Эта дюжина российских типажей всегда одна и та же».

Он понял, что с известными лицами фильм не сделать. Из самых известных, да и то за другие заслуги, здесь Сергей Мазаев, который «Моральный кодекс». А среди персонажей «Копейки» разный интересный народ будет мелькать. Например, Высоцкий. Но со спины. «Володя человек культовый, как без него? Но он у нас совершенно не в пафосном виде появится», — интригует Дыховичный. В каком, не уточняет. Из других источников пришлось узнавать, что Высоцкий в фильме у кого-то уводит даму сердца. Вроде бы у человека, которого играет критик и режиссер Олег Ковалов. Еще будут телевизионщики всякие. «Я эту среду теперь хорошо знаю», — недобро улыбается Дыховичный. И еще хотели задействовать Лужкова — не нынешнего, в кепке, а давнишнего, который дворником работал. Но вроде бы Лужкова-дворника не будет.

В основном же персонажи — народ безвестный. Двое таких заседают сейчас в мосфильмовском павильоне перед телевизором. Один, узнаю Андрея Краско, в сандалиях на босу ногу и в чем-то линялом. Другой, узнаю Николая Дика, в трениках с отвисшими коленями. За камерой — Вадим Юсов, классик. За окном — нарисованная осень. В комнате обшарпанная мебель. «Это семидесятые?» — пытаюсь угадать я. «Семьдесят девятый», — уточняет Дыховичный. «А что они смотрят?» — проявляю я любопытство. «Джеймсбонда смотрят», — великодушно удовлетворяет его Дыховичный. «Что-то не похож этот, в тренировочных, на владельца видика», — позволяю я себе усомниться в правде киношной жизни. «Видик не его, — разъясняет Дыховичный. — Это видик Краско. Он кагэбэшник. Привез из заграницы и теперь меняет на «жигули». «Неужели меняли?» — не верю я. «Еще как, — заверяет Дыховичный. — Цена-то одна и та же была. Можете себе представить?» Пытаюсь. Пытаюсь представить себе этот фильм: по жанру — фарс, по форме — сцепление новелл. Как они будут друг за друга цепляться, Дыховичный пока не решил. «Может, с помощью лозунгов. Может — через рекламу, которую сам сниму. Есть варианты». Разговор пора завершать. Обед заканчивается, начинаются съемки, время — деньги. «Так ведь вам нужно было обратиться за деньгами к руководству ВАЗа, — под конец приходит мне в голову вполне очевидная мысль. — Чего бы им не сделать себе недорогой подарок к юбилею дочки-старушки?» «Ну, не такой уж недорогой, — корректирует Дыховичный. — Но я и к ним обращался, у нас с Каданниковым хорошие отношения, он человек достойный. Попросил свои службы сценарий почитать». — «Пиарщиков?» — «Каких пиарщиков, они там все до сих пор в семидесятом году. Что приятно, наверное, для завода, но неприятно для искусства. Они прочитали и сказали, что лучше бы про «десятку». Ну, не понимают люди. Мне один французский продюсер говорил: «Перепишешь на „ситроен“ — достану деньги через десять минут. Человек понимает. А эти — нет».

Савельев Д. Влететь в «Копейку» // Premiere. 2001. № 39. Сентябрь.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera