Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Нездешняя греза
Андрей Плахов о «Прорве»

Мой друг и читатель давно намекает, что стал я писать не про то. «Про то» — это про Висконти и Бертолуччи, про искусство Большого Стиля, ну в крайнем случае про детские чудеса Голливуда. А тут то и дело подмывает покинуть башню из слоновой кости ради каких-нибудь домашних дрязг и мелких радостей.

Критик Иван Иванович, смачно поссорившись на страницах печати с режиссером Иваном Никифоровичем, имеет шансов прославиться в нашем королевстве куда больше, чем выгодно подружиться с покойным Висконти или далеким Гринуэем.

Основная часть того, что поглощает умы, — борьба поколений и борьба за выживание, презентации и фестивали, кинорынки и кинобиржи — все это имеет мало отношения к «вечным ценностям». Да и сами фильмы, обильно растущие на почве СНГ, интересны скорее как экспериментальные продукты разорванного сознания, расчлененного пространства и времени, полураспада и энтропии.

Когда говорят, что духовная культура во всем мире хиреет, а наш остров еще способен рождать что-то живое и свежее, это всего лишь подставка. Хотя иной раз может показаться, что дело обстоит именно так. Но вот появляется фильм какого-нибудь Жака Риветта — и становится ясно, где обитают «вечные ценности», а где с глубокомысленным видом изобретают велосипед.

Неистребимая пошлость пропитывает все поры советского организма. Под спудом липкой идеологической жвачки, мессианских и романтических наслоений таится вопиющая пустота. Эта пустота — ничто, физический вакуум, дурная бесконечность (теперь ей нашли синоним — беспредел) — получает национальное определение в новом фильме Ивана Дыховичного «Прорва».

Ее, прорву, пытается ухватить, зафиксировать, запечатлеть молодой писатель, обреченный стать козлом отпущения грехов собратьев по цеху. В нее, в прорву, игриво заглядывает адвокат, увлеченный задачей спасти от суда инфернальную даму полусвета, которая зарезала четверых любовников. В нее, в прорву, одним залпом отправляют целый взвод энкавэдэшников, не сумевших обеспечить нужного коня для командующего парадом.

В щекочущей нервы прорве бесконечно убивают, насилуют жен своих сослуживцев, закладывают, предают, предаются блуду — телесному и идейному. И в то же время вся жизнь прорвы — сплошной светлый праздник с марширующими колоннами, кумачовыми знаменами, песнями про дорогую мою столицу и теплоходными гульбищами-прогулками по Москве-реке.

Фильм Дыховичного, поставленный по сценарию, написанному им с Надеждой Кожушаной, отнюдь не о «временах сталинизма». Вобрав в себя стилизованную под живое действие хронику, некоторые из визуальных символов-знаков эпохи, он выстраивается в чистую, почти булгаковскую фантасмагорию, где далеки от правдоподобия детали, манеры, отношения и слова. Подлинно только одно — ощущение затягивающей воронки, сладкой петли, добровольно надетой на шею, заставляющей вздрагивать, взвизгивать, испытывая предсмертно эротический шок.

В этом фильме среди множества лиц и фигур, с виртуозной легкостью воплощенных известными и неизвестными актерами, есть одна, что мечется в пространстве экрана, как обезумевшая подстреленная птица. Это Анна, «самая красивая женщина Москвы», дворянка, экспроприированная своим мужем-энкавэдэшником. Ее с нездешним темпераментом играет немецкая певица и актриса Уте Лемпер, похожая одновременно на Грету Гарбо и на Марлен Дитрих, а вовсе не на Любовь Орлову, как можно было ожидать.

И весь фильм Дыховичного, фантастически — без единого неударного кадра, — снятый Вадимом Юсовым, больше похож не на сдавленный крик из прорвы, а на нездешнюю грезу. В нем витает вдохновенный, веселый градус свободы, почти недостижимый на нашем острове. И как, прошу прощения, у Бертолуччи и Стораро, убивает ужас жизни немыслимой красотой.

Плахов А. Из прорвы // Экран и сцена. 1992. № 5.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera