Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Шесть томов Эйзенштейна сделали свое разрушительное дело
Автобиография

В детстве, когда я тяжело болел, мне являлся один и тот же сон. Будто бы в черноте стоит плотным параллелепипедом стопка тончайшей бумаги высотой около метра. И я должен быстро и аккуратно, листик к листику, переложить всю стопку бумаги на другое место. Я стараюсь сделать это как можно быстрее, но стопка не уменьшается ни на один листик, а рядом новая почти не утолщается.

Позднее, оказавшись в мультипликации, имея дело с калькой, на которой рисовались компоновки движения, не раз возвращался к детскому кошмару.

Родился в 1941 году 15 сентября в деревне Андреевка Пензенской области — одном из мест для эвакуированных в самом начале войны.

В 1943 году с мамой и старшим братом мы вернулись в Москву. Мама, Кричевская Бася Гиршевна, всю жизнь работала в дошкольных учреждениях: в яслях, детском саду, на вокзале в «комнате матери и ребенка».

Отец — Норштейн Берко Лейбович, наладчик деревообрабатывающих станков. Умер, когда мне было 14 лет.

Я не успел его узнать по-настоящему. По рассказам он был интересной личностью. Не получив образования, знал высшую математику, обладал абсолютным слухом и незаурядной музыкальной памятью. Свистел наизусть Вагнера и Шуберта. Думаю, что мой старший брат Гарик, учившийся музыке и впоследствии ставший скрипичным реставратором, унаследовал навыки мастерового от отца.

Мама не обладала никакими выдающимися способностями, разве что хорошо готовила и защищала своих детей от ужасов жизни — мне на улице постоянно напоминали о моем еврейском происхождении.

Учился, закончил десятилетку, совмещая последние два года с занятиями в художественной школе, в которой, как позже выяснилось, училась моя будущая жена Франческа Ярбусова.

Работал на мебельном комбинате.

В 1959 году поступил на двухгодичные курсы художников-аниматоров при киностудии «Союзмультфильм», на которой работать начал с 1961 года.

Даже, несмотря на то, что встретил на студии много замечательных режиссеров: это и Цехановский, и Хитрук, Атаманов, Качанов. Иванов-Вано, Дежкин, Полковников и многие другие, — жажда уйти со студии была равна моей нелюбви к мультипликации, потому что мечтал заниматься живописью.

Мои попытки поступить в художественные заведения оканчивались полным провалом. Как будто сама судьба показывала пальцем мое место в жизни. Шесть томов Эйзенштейна сделали свое разрушительное дело — я «заболел» режиссурой. На киностудии я познакомился со своей будущей женой и художником-постановщиком Франческой Ярбусовой, итогом чего стало рождение двух детей — Бори и Кати, и появление совместных фильмов «Лиса и Заяц», «Цапля и Журавль», «Ёжик в тумане», «Сказка сказок», неоконченной «Шинели» и короткого фильма «Зимний день». (с другими режиссёрами Франческа работала на фильмах: «Паровозик из Ромашково», «Белая шкурка», «Пластилиновый ёжик», «Мальчик и мячик» и др.)

Мои учителя: пещеры Альтамира и Ласко, «Спас» Андрея Рублева, последняя скульптура Микеланджело «Пьета Ронданини», «Менины» Веласкеса, последний период Гойи, «Возвращение блудного сына» Рембрандта, Ван-Гог, Мусоргский кисти Репина, Павел Федотов, Шарден, Милле, русский и европейский авангард, фильм Жана Виго «Аталанта», шеститомник Эйзенштейна.

Но самые выдающиеся учителя — мои внуки и вообще дети. Глядя на их исполненные простодушия улыбки, на нежные узкие плечики, окаймленные рубашечками, понимаешь, что все мировое искусство имеет смысл, если в наших душах открывается любовь.

Из книги: Снег на траве: Книга 1. Ю. Б. Норштейн. — Москва: Фонд Юрия Норштейна: Красная площадь, 2008

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera