Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Поделиться
«Меня интересовали лица»
О работе над «Аустерлицем»

(Беседует Василий Корецкий)

— В каких именно лагерях происходили съемки фильма? Как проходил выбор локаций, что было отвергнуто?

— Мы снимали во всех больших мемориалах, которые находятся на территории бывших концентрационных лагерей в Германии: Бухенвальд, Заксенхаузен, Берген-Бельзен, Дора-Миттельбау, Флоссенбюрг, Дахау, Нойенгамме, Равенсбрюк. Для фильма я выбрал материал, снятый в двух самых посещаемых местах — в Дахау и Заксенхаузене. Причина такого выбора проста: чем больше людей, тем отчетливее видно то, что привлекло мое внимание.

— Что именно?

— Меня заинтересовал определенный тип поведения, который я и рассматриваю в картине. Это вовсе не значит, что все люди ведут себя так. Но все-таки достаточно людей именно так себя и ведет, что обращает на себя внимание и намекает на некоторые обстоятельства, которые не могут не тревожить. Например, странная вещь — исчезновение страха и трепета при соприкосновении со смертью.

— Почему монохром?

— Потому что я не вижу этот фильм в полихроме. Потому что в документальном фильме я не могу управлять цветом, который порой вторгается в композицию и начинает с ней спорить. Потому что черно-белое изображение, так уж исторически сложилось, воспринимается нами как хроника и в какой-то мере черно-белое вынимает изображаемое из течения времени и погружает в историю.

— Насколько сегодняшний облик мемориалов соответствует историческому? К примеру, на востоке многие лагеря как места заключения после войны использовались уже советскими властями, наверняка там были какие-то перестройки...

— Мемориальные комплексы на территории бывших концлагерей были открыты в конце 50-х — середине 60-х годов прошлого века как места, свидетельствующие о преступлениях нацистского режима. Это случилось по прошествии 15—20 лет после падения режима. Очень важно было представить доказательства преступлений, поскольку, как вы знаете, не все желали принять то, что все это случилось на самом деле. Да, после войны в некоторых лагерях продолжали работать уже советские тюрьмы: например, в Заксенхаузене советский лагерь с не менее жутким режимом просуществовал до 1950 года. Об этом не любят вспоминать. Потом эти лагеря закрыли и через 10—15 лет открыли в виде мемориалов. Часть экспозиции была отстроена заново. Так что часть того, что там можно увидеть, — декорация.

— Эти мемориалы действительно очищены от обычных музейных экспонатов — униформы, фотографий и т.п. или вы намеренно их не показываете, но на самом деле они там присутствуют?

— Я намеренно исключал из кадра экспонаты, поскольку не они, как и не история создания и функционирования фабрики уничтожения, меня интересовали. Об этом более или менее все понятно и известно многим. Это контекст, который незримо присутствует в фильме, и от него никуда не деться. Меня интересовали люди, то, что отражают их лица. Для меня так и осталось загадкой, что хотят рассмотреть посетители, заглядывая в черноту печи крематория.

— В фильме мы видим, что у всех посетителей есть аудиогид. То есть этот пустынный ландшафт для них заполнен еще неким аудионарративом, которого мы не слышим (если это не рассказ живого гида, иногда доносящийся до нас), но часто именно он и определяет мимические реакции людей в кадре. Вы как-то отрефлексировали это обстоятельство во время работы над «Аустерлицем»? Помогло ли оно вам, создав некое рассечение реальности, — или, напротив, затруднило работу, сделав экранную реальность... неполной, что ли?

— Аудиогид иногда все же звучит в фильме, когда кто-то с этим аппаратом проходит мимо камеры или подходит близко. Мы старались использовать фрагменты текстов на разных языках, на которых эти аппараты вещают. В одном месте этот странный звук был очень даже уместен, поскольку подчеркивал одиночество фигуры в расстрельной яме. Но не более того. По поводу «рассечения» и т.д. — я совсем об этом не думал. Экранной реальности не существует. Скорее, экранная нереальность, которая всегда полна тем, чем мы, зрители, ее наполняем.

— Какова логика движения наблюдателя в уже смонтированном фильме?

— Последовательность кадров обусловлена тем, каким образом водят экскурсии по лагерю в Заксенхаузене, но и не только. Есть кадры, которые очень важны для визуальной стороны повествования, и они не стоят в общем, стройном экскурсионном ряду. И, конечно, последовательность кадров связана с их содержанием. Так что это не «или — или», а «и — и», поскольку и композиция играет важную роль.

— А чем определялась длительность монтажных кусков — темпоральностью кадра (то есть движением времени) или, скорее, движением тел, некой сюжетностью происходящего?

— Сложно сказать. Наверное, ощущением. Есть в фильме самый длинный кадр. Есть самый короткий. Короткий кадр задает меру — единицу длины в картине. Он же диктует максимальную длительность кадра, которую можно позволить себе в фильме. Например, если у вас самый короткий кадр — 4 секунды, то кадры в 5—7 минут в этой картины невозможны. У каждого кадра есть свой внутренний ритм, есть маленькие сюжеты. Соизмеримость ритма внутри кадров и ритма картины — чередования кадров в монтаже — и создает тело фильма. Остальное — практический вопрос, и ответить я могу на него, только рассматривая конкретно каждый кадр.

Сергей Лозница: «Меня интересовали лица». (Беседу вел Василий Корецкий) // Colta. 14 апреля. 2017

 

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera