Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
2023
Таймлайн
19122023
0 материалов
Поделиться
«Не чувствую единства авторской точки зрения»
О фильме «Жили были старик со старухой»

Авторы фильма «Жили-были старик со старухой» начинают серьезный разговор о смысле жизни и о справедливости в отношениях между людьми. И хотя действие его развертывается в очень узкой, камерной сфере, мы не должны обманываться относительно серьезности поставленных вопросов: ведь нет правды «большой» и «маленькой» — правда едина.

В большинстве наших современных фильмов действуют герои молодые, ищущие, вопрошающие. В данном случае в центре внимания оказывается человек, заканчивающий жизнь, человек, подводящий итоги. Он уже не может только спрашивать. Хочет он того или нет, он должен отвечать. И он отвечает охотно и пространно, пока речь идет «в общем плане». Но стоит поставить вопрос поконкретнее, и старик Гусаков либо отмалчивается, либо начинает кипятиться.

Герой фильма не только спорит, но и действует, стремясь следовать старинной народной мудрости — «жить по справедливости». Однако реализовать ее не так-то просто. Взять хотя бы «непутевую Нинку». По видимости, она кругом виновата: бросила мужа и годовалую дочку ради сомнительной любви недостойного человека. А потом, опалив крылья, возвращается к слабовольному, безответно влюбленному в нее мужу, почти не сомневаясь, что его судьба — любить и терпеть. Но старик Гусаков осудил дочь, не разглядев за внешним легкомыслием ее поведения глубокой человеческой драмы. Вернее, угадал, почувствовал, но не дал чувствам ходу. А потому и справедливость его обернулась своей сухой и жесткой стороной.

Я не согласен с теми, кто видит в старике Гусакове «идеального героя» или, более того, резонера. Это человек со своим, достаточно сложным характером и судьбой. Он совершает ошибки и расплачивается за них в свой последний час, когда дочкин «чемоданчик серенький» давит ему на грудь. И, выгнав Нинку из дому, он стоит перед нею поникший, слушает ее горькие слова, и ответить ему нечего. То, что в фильме сделана попытка вывести характер сложный и противоречивый, — это очень хорошо. Но попытка эта не доведена до конца. А главное, авторское отношение к герою так и не выявлено. На протяжении всего фильма я гадал, как же относятся авторы к своему старику. Другие действующие лица неоднократно называют Гусакова «справедливым». Но такая характеристика не всегда согласуется с его поступками.

На скрещении темы справедливости и темы преодоления прошлых несправедливостей и должны были бы возникнуть главные конфликты фильма. И это не досужие пожелания критика. Такова логика самого авторского замысла. Но в развитии внутренней темы фильма я не вижу ясной последовательности, не чувствую единства авторской точки зрения. Отсюда, на мой взгляд, художественная неровность фильма, которую никак не объяснишь недостатком таланта или мастерства, — ведь ставил его Григорий Чухрай. Фильм словно «мерцает» — то вспыхивает, то гаснет, в зависимости от того, приближается ли он к своей главной теме или уходит от нее.

Мне вспоминается поразительный по своей жизненной точности и психологической глубине эпизод возвращения «блудной дочери». Модно одетая, с застывшим красивым лицом, надменная от беззащитности, идет Нинка по сугробам, вдоль заборов к крыльцу своего дома. И неожиданно видит мать. Куда девается весь лоск, вся осанка «столичной штучки»! Она роняет чемодан и, неловко споткнувшись о него, бросается к матери. Та тоже роняет охапку дров, и обе женщины плачут, припав друг к другу в щемяще-нелепой позе.

В фильме есть и другие впечатляющие эпизоды. А рядом проходные, иллюстративные, а то и сентиментальные кадры. Прекрасная операторская работа Сергея Полуянова не всегда находит опору в режиссерской концепции фильма.

Божович В. Жили-были старик со старухой // Искусство кино. 1965. № 8.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera