Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
«Сталинград в это время был не в моде»
О «Памяти» и замысле фильма о Сталинграде

После отлучения в 1948 году от вгиковской мастерской «космополита» Юткевича, его студентов передали Михаилу Ромму. Личность Мастера оказала влияние на всех его учеников. А для Григория Чухрая «Обыкновенный фашизм» Ромма стал одним из толчков к созданию публицистического фильма «Память». Хотя главной была непреходящая потребность говорить о войне от первого лица, со своей интонацией — так, как это было в «Балладе о солдате» и «Чистом небе». И так, как это было в последнем завершенном фильме Ромма. 

Текст к фильму «Память» писал друг режиссера, поэт Наум Коржавин (кстати, сложности с прокатом картины, по-видимому, были связаны и с этим: в своих «самиздатовских» стихах Коржавин отвергал советский бред и в начале 1970-х эмигрировал). Текст читал Ефим Копелян, с его неповторимым «личным» тембром, интонационно разнообразно, поддерживая авторский прием обращения к зрителю с комментариями изображения (мальчишка показывал язык кинокамере и вызывал усмешку Копеляна, невежество молодых отзывалось горько-ироничной оценкой и т. д.). Композитором в титрах значился Михаил Зив, соратник Чухрая по игровым фильмам, но преобладал в музыкальной структуре Бах с его неизбежным философско-моральным обобщением (в контрапункте с жесткой военной хроникой). Резкая смена «тональности» в монтаже хроники (к примеру, нарядные дети, подготовка к Рождеству — «катюши», трупы — снежная поземка в бескрайнем поле) обостряла восприятие, эмоционально «встряхивала». В окружении стандартно-дежурных документальных фильмов, делавшихся тогда к юбилейным датам, «Память» выделялась «эффектом присутствия» автора, иногда даже попадавшего случайно в кадр во время уличных интервью или снятого в качестве участника Сталинградской битвы — оппонента фашистскому генералу. 

И еще один прием — вольные или невольные отсылки к нашей советской жизни: английский пенсионер вопрошал, может ли русский накопить деньги и поехать в путешествие по миру, как делает это он? Или комментарий к «Майн кампф» — «фашизм умел превратить бред в реальность» и т. п. Таким образом, основная тема фильма — о необходимости исторической памяти — обогащалась дополнительными смыслами (как в «Обыкновенном фашизме»), что сделало фильм актуальным на долгие времена. 

Чухрай вспоминал: «Я поехал по разным странам. И начал — тогда еще это было не принято — с микрофоном в руках брать интервью на улицах. Я спрашивал прохожих: „Что вы знаете о Сталинграде?“ И оказалось, что во всех страна, которые в боях не участвовали, люди ничего толком об этом не знали. „Ха-ха, хи-хи-хи... Да-да... что-то там было, еще при Наполеоне... “. У нас и в Германии — только в двух странах — все помнили о Сталинграде». 

Съемки «Памяти» были сложными в организационном и техническом отношении, но, как обычно, самым болезненным моментом оказалась «сдача» картины. Чухрай писал в мемуарах:

«Я снял фильм „Память“. Помощник Брежнева позвонил мне: 

— Поздравляю! Леониду Ильичу фильм понравился. Ходил по саду и все думал, думал... 

Леонида Ильича я считал пустым местом, но появилась надежда, что народ увидит картину, а это мне было нужно больше всего. Но надежда оказалась напрасной. 

Назавтра фильм запретили — не понравился Епишеву. Требовали, чтоб я вырезал несколько эпизодов. Я отказался. Меня вызвали в ЦК. Там я окончательно понял, что мнение Брежнева никого не интересует. 

Мой учитель, Михаил Ильич Ромм, ни о чем другом не мог говорить в это время, как о царящей кругом бессмыслице». 

Она вторгалась в жизнь и в творчество, корежила их и коверкала. Автор «Памяти» несколько лет кино не снимал, посвятив себя организации кинопроизводства нового типа. Эксперимент шел успешно, но отнимал все физические и душевные силы в борьбе с «бессмыслицей». 

О режиссере прославленных фильмов и участнике Сталинградской битвы СМИ вспоминали лишь в канун праздника Победы. Чухрай на вопрос о творческих планах из года в год отвечал: «Я думаю о Сталинградской битве. Я был участником этой битвы и потом много думал о ней. Свой последний публицистический фильм „Память“ я рассматриваю как пристрелку к большому фильму» («Комсомольская правда»); «Сейчас я готовлюсь снять художественный фильм о Сталинградской битве. Это мой гражданский долг перед фронтовыми братьями, сложившими головы за нашу свободу» («Советская Россия»); «Сейчас я работаю над подготовкой сценария художественного фильма о Сталинграде» («Советская Россия»). 

Однако, как писал в мемуарах Чухрай, «Сталинград в это время был не в моде. Наша пропаганда из кожи лезла, воспевая подвиг Л. И. Брежнева на Малой земле. Меня раздражали требования генерапа-чиновника [Епишева, начальника Главного Политического Управления армии — НЛ], построенные не на знании, а на догадках неполитических» — а по существу холуйских — соображениях о войне, которым я служить не хотел ни за какие блага. 

Спор был неравный и кончился словами Епишева: «Я вам войска на съемку не дам». 

Потом позвонил Юрий Озеров, которому поручили снимать фильм о Сталинграде... 

«Это была картина на потребу его величества обывателя».

Яковлева Наталия. Память // Каталог «XXI кинофестиваль «Белые Столбы», 29.02. — 4.03.2017.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera