Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
2023
Таймлайн
19122023
0 материалов
Поделиться
«Дает благодарный материал режиссеру-постановщику»
О сценарии «Жили-были старик со старухой» до фильма

У нас принято писать о фильмах. О сценарии говорят обычно в связи с готовой картиной. Мне приятно нарушить эту обидную для кинодраматургов традицию…

Сценарий Ю. Дунского и В. Фрида «Жили-были старик со старухой» начинается с пожара.

Стихийное бедствие часто используется в кинолитературе как некая кульминационная точка, как средство драматизации. Однако в этом сценарии пожар скорее ложный ход, знак того событийного ряда, от которого авторы принципиально отказываются. Они как бы говорят: «Да, конечно, на экране эффектно выглядят пожар, землетрясение и прочие стихийные бедствия. Но нам это не очень интересно. Лучше мы вам покажем наших героев в сфере их повседневного бытия».

Это трудный путь в искусстве. Он исключает возможность спрятаться под крыло внешней занимательности. Тут нужен точнейший отбор житейских фактов, бытовых и психологических подробностей. И прежде всего нужны гражданская позиция, масштабность мышления художника.

Сценарий «Жили-были старик со старухой» рассказывает о нескольких месяцах жизни скромного ветеринарного фельдшера Григория Ивановича Гусакова и его жены Нины Максимовны.

Лишившись дома во время пожара, погорельцы уезжают к дочери, живущей на Крайнем Севере. Однако в поселке Угольном они встречают лишь зятя и крошечную внучку. Дочь, бросив мужа, уехала с каким-то инспектором котлонадзора. По этой причине зять, в сущности, скромный и хороший человек, пристрастился к водке. Старики принимают близкое участие в судьбе «отца-одиночки».

День за днем проходит перед нами, казалось бы, ничем не примечательная жизнь Гусаковых. Но, встречаясь с людьми, старики согревают их теплом своих сердец, не думая о том, что именно эта щедрая, целиком отданная людям жизнь и есть самый замечательный подвиг. Эта мысль возникает в процессе чтения сценария естественно и органично потому, что в нем присутствует самое главное — судьба человека, неповторимый человеческий характер.

Вот смотрит старик на огонь, пожирающий его жилище. И смотрит не как все погорельцы, а «неподвижно, с неодобрительной усмешкой». А когда отчаявшаяся старуха, спасшая от огня самовар, протягивает его старику, тот неожиданно швыряет самовар обратно… Потом мы узнаем, что старик очень любил пить чай именно из самовара. Подчеркнуто пренебрежительное отношение к «недвижимости» понадобилось ему выказать именно в присутствии жены и для жены, чтобы легче ей было перенести горечь несчастья.

Затем, путешествуя в бесплацкартном вагоне в обществе веселых парней — археологов, старик дает отповедь брюзжащему мещанину, который всю дорогу ест колбасу и нашептывает старику гадости об их молодых попутчиках. Вот конец диалога:

- Да у них денег — ноль целых. Считали, считали, трясли копейками, а даже на суп не набрали… Полная потеря ответственности! И вот я хочу поделиться с вами мыслью…

- Интересные бывают люди! — перебил старик, вдруг рассердившись. — Горем своим поделиться или мыслями — это вы всегда готовы. А колбасой поделиться жалко! Неужели твои мысли дешевле чайной колбасы?

Деятельная любовь Григория Ивановича к людям, обаяние его нравственного облика с особенной яркостью раскрываются в эпизоде возвращения домой непутевой дочери Нинки. Все свои душевные силы старик употребил на то, чтобы удержать бывшего зятя от моральной деградации, вернуть ему чувство собственного достоинства. Неожиданное появление дочери могло бы затоптать добытые с таким трудом добрые всходы. И старик после колебаний принял труднейшее для отцовского сердца, но, пожалуй, единственно правильное решение. Он просит дочь уехать из Угольного...

Уже в этих вскользь упомянутых эпизодах вырисовывается не только своеобразный характер. В ветеринарном фельдшере из села Петраково мы распознаем незаурядную личность.

Вот пришел старик в молодежный клуб на устный журнал. «Расскажите, пожалуйста, нашим слушателям, как вы понимаете счастье», — говорит ведущий.

И Григорий Иванович говорит молодежи о том, как он понимает счастье, о том, в чем он видит настоящее счастье настоящего человека. Нет, это не сытое, спокойное благополучие, это не просто удовлетворение личных стремлений. Оно, счастье, в заботе о благе других, в борьбе за торжество на земле благородных идеалов, в постоянной заботе о счастье своего народа, о том, чтобы жизнь была еще лучше, еще прекраснее. Отдать свою жизнь служению людям — в этом счастье.

Старик с гордостью рассказывает притихшим молодым людям о овеем сыне Иване, который погиб в Испании, куда поехал добровольно:

— И многие в истории также поступали, как мой Иван… Потому что боль за других, желание счастья для всех — это и есть самый ценный дар человека.

Этим «самым ценным даром» всегда были наделены герои лучших произведений отечественного кинематографа и литературы. Человек деятельный, обретающий личное счастье в активном служении людям, в своей причастности к общему делу, творимому народом, — таков и старик — герой сценария Дунского и Фрида.

В связи с композицией сценария мне хочется высказать некоторые сомнения. В нем существуют два драматических удара, две кульминации. Приезд дочери — эпизод очень насыщенный:          старик принимает решение забрать у родной дочери хорошего мужа и отдать его чужой женщине — вот какова степень драматургической концентрации! Зачем же понадобилось авторам на небольшой финальной площади сценария нагнетать еще такие острые ситуации, как тяжелая болезнь старика, смерть, поминки. Нет ли тут драматического «перебора»? Есть в этой интересной работе и известное стремление к драматургической «закругленности». Приведу несколько примеров.

Комсомольцы, которые в клубе не успели спеть для старика его любимую песню «И снег и ветер», все же поют ее в конце. Тяжело больной, он наказывает зятю не напиться у него на поминках. И вот на поминках пьют все, кроме зятя... Сектант Володя, фанатически верящий в бога, приходит в финале к отрицанию религии. Не преждевременно ли это? И не лучше ли было бы подсмотреть в этом любопытном парне только-только начинающуюся работу мысли, а результат вынести как нечто подразумевающееся за пределы сценария?

Эти элементы «академической» драматургии находятся в явном, противоречии с общей стилистикой произведения, подкупающей своей верностью жизненной правде.

Сценарий «Жили-были старик со старухой» трактует большую и важную тему — тему морально-этическую. Он дает благодарный материал режиссеру-постановщику для создания произведения значительного, поднимающего серьезные проблемы воспитания высоких моральных качеств. По своему «почерку», по своей стилистке сценарий близок творческой манере Григория Чухрая. Это позволяет с еще большим основанием надеяться, что отдельные недостатки сценария будут устранены и наши зрители увидят фильм, отмеченный чертами подлинной гражданственности, поэтичности, исполненным свежести и глубины мыслей, чувств, фильм, служащий утверждению высоких принципов коммунистической морали.

Ольшанский И. Самый ценный дар человека // Советское кино. 1963. 16 ноября.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera