Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Поделиться
«Альянс великой несуетности и великой экспрессии»
Об амплуа Олега Стриженова

Тем, кто повзрослел уже после советской власти. Тем, кто верит, что сериалы и глянцевые журналы рождают звезд. Тем, кто рыдал над «Бригадой» и искал на барахолках пальто, как у Саши Белого. Знайте: все нынешние звезды-звездочки — случайный чих по сравнению с тем, что были истинные Кумиры. Те, которые неумолимо стареют и уходят. Те, одним их которых был и остается Олег Стриженов. Ослепительный, невообразимый, неприличный красавец.

Сейчас и слово-то такое забыли — «кумир». Да, наверное, и правильно — оно сейчас не нужно, от него веет таким восторгом с придыханием, что найти кого-то достойного его очень-очень трудно. Стриженов был Кумиром. Мальчишки тайком поглядывали в зеркало, «отрабатывая» чуть искривленную нижнюю губу, как у Стриженова, и до бесконечности пересматривали «Овода» — тоже, разумеется, тайком, потому что изрыдаться к концу фильма было дело обычным. Родиться с такой внешностью в полунищей пролетарской стране — вот уж мука мученическая. Всякое излишество от природы — мука. А уж такое излишество, как красота, да еще у мужчины, да еще в стране, объявившей внешнюю красоту явлением буржуазным, в отличие от внутренней — крест на всю жизнь.

Не стать заложником внешности почти невозможно. Парня из скромной семьи провинциального военного очень быстро заключили в клетку жесткого амплуа — страдающие аристократы стали его уделом. Правда, нашелся Григорий Чухрай, постаравшийся не допустить штамповки стриженовского амплуа, сняв его в «Сорок первом». Чухрай сумел рассказать эту убийственную историю любви страдающими синими глазами главного героя, красавца-поручика Говорухи-Отрока, погибающего от руки девчонки, запутавшейся между любовью и пролетарским долгом. Один из лучших кадров отечественного кино, снятый великим оператором Сергеем Урусевским: недоумевающий взгляд героя, понявшего, что жить осталось секунды, но так и не понявшего, как это — пустить пулю в любимого человека.

Стриженов — аристократ от Бога. Хоть в лохмотья обряди, а голубая кровь все равно видна. Загадка природы, генетическая тайна — откуда она, эта кровь, у паренька из Благовещенска? На него хочется смотреть долго-долго, постигая невероятный, почти невозможный альянс великой несуетности и великой экспрессии.

Его называли «советским Жераром Филипом» — и совершенно напрасно. Открытый всем ветрам француз и закрытый, как бутон, Стриженов. Огненная эмоциональность первого и сдержанная страстность второго. Впрочем, подобные сравнения порочны, они могут быть занятны, но всегда неуместны. Советская рефлексирующая стыдливость обрекала всех и вся на сравнения, называя одного советским Жераром Филипом, другого — русским Жаном Габеном, третьего — отечественным Бельмондо. Словно нужно было все время доказывать — «мы не хуже». А мы и так не были хуже. Мы только не умели распоряжаться своим богатством. Вот и Стриженовым не распорядились, как и десятками других красавцев и талантов. Всучили амплуа романтического героя. Шаг вправо, шаг влево — побег. Побег из собственного амплуа мало кому прощался. Стриженову — особенно, он ведь не играл трактористов и сталеваров, лицом и породой не вышел. Его утонченно-аристократическая внешность сыграла с ним недобрую шутку, навсегда заказав дорогу к по-настоящему серьезным ролям. А ему, как ни грустно-банально звучит, хотелось сыграть Гамлета. Судя по тому, что все тот же Чухрай (необычайно тонкий и талантливый режиссер, профессионал, каких поискать) решил снимать «Гамлета» со Стриженовым в главной роли, можно предположить, что роль получилась бы. Но чуть-чуть опередил Козинцев. И Гамлета не случилось. У Стриженова не случилось.

И Андрея Болконского не случилось, хотя Бондарчук и утвердил. Какие-то обиды помешали.

Амплуа со временем превратилось в легенду. Из этой легенды выросли «Неподсуден», «Земля, до востребования», «Звезда пленительного счастья», «Оптимистическая трагедия» — романтик на романтике. Стриженов сросся с легендой, зажил внутри нее и живет по сей день. И пусть. И хорошо. Пытаться вырваться из собственной легенды чревато раздражением зрителя и, как следствие, забвением. А у нас так мало Настоящих Кумиров.

Барабаш Е. Оптимистическая трагедия. // Независимая газета. 2009. 10 августа

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera