Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов

«Странные люди»: Про любовь и Крым

Фильм-альманах разбирает Елена Плахова. Особое внимание уделяется первой новелле — о поездке в Крым и счастливом из него возвращении.

Поделиться

«Странные люди» — странное кино. Доисторический мир оживает в нем — наивный, патриархальный, ушедший. И откликается в сегодняшнем, смотрится в него, как в кривое зеркало.

В картине три новеллы, и первая же — про «Крымнаш». Есть короткий фильм с таким названием, документальный, снятый в 2014-м Василием Сигаревым. Как после присоединения любимого россиянами полуострова туристы из глубинки — в обалдении от свалившегося счастья — шествуют по заветным местам, любуются субтропическими красотами, щелкают селфи. Как матросы во взятом Зимнем дворце: сначала растерялись немного, не знают, что делать со своим завоеванием (потом освоятся). Смотреть на них и смешно, и жалко.

Крым — это народный детский комплекс, инфантильный инстинкт.

Первая шукшинская новелла «Братка» возвращает нас к истокам этого национального феномена. Вместе с деревенским простофилей Васькой мы попадаем в Ялту, где обосновался его старший брат. Младшего играет юный Сергей Никоненко, которому вовсе даже не надо изображать наив. Старшего — Евгений Евстигнеев: этот актерский дуэт — наверное, лучший из мужских, срежиссированных Шукшиным, — зараз покрывает весь диапазон русского характера.

«Странные люди». Реж. Василий Шукшин. 1969

Дуэт перерастает в трио. Сцены в квартире Лидии Николаевны, которую разведенный старший брат рассматривает «как вариант», чудесны: сравнить с ними в советском кино можно разве что эпизод знакомства из панфиловского «Начала». По ходу дела выясняется, что муж хозяйки (на портрете с ней в паре — Василий Макарович собственной персоной) стал жертвой зеленого змия, а сама хозяйка, мама очаровательной дочурки, так и не может его забыть. Такой милой и непосредственной, как здесь, погруженной в лирическую думу и готовой пустить ненатужную слезу, Лидию Федосееву-Шукшину мы больше не видели.

Актерское «одеяло» в этом трио, ясное дело, перетягивает на себя Евстигнеев, благо ему в сжатом пространстве-времени есть что играть. Без лишних слов становится очевидно, что «вариант» не проканал. Но у заправского прохиндея готов новый: старушка уже, сыну ее двенадцать, скоро помрет, а дом останется, веранду можно сдавать. А что вывеска хромает — ничего, с лица воду не пить. Вряд ли кому удалось бы с такой органикой вжиться в эти тексты, как Евстигнееву.

Однако Васька-Никоненко, почти не вмешиваясь в происходящее, оказывается победителем в этой братской дуэли характеров. Не кто иной, как он, демонстрирует то отношение к вопросу «Крымнаш», которое сегодня выглядит особенно актуальным. За день, проведенный в Ялте, гость успевает покататься на канатной дороге, краем глаза взглянуть на дом-музей Чехова (поначалу принятого им за Нахимова) и услышать завлекательный клич экскурсовода, ведущего свою паству в Мисхорский парк внимать легенде о красавице Арды, разбойнике Али Бабе и русалке. Переночевав, Сергей решительно заявляет брату, что ему пора домой, и не принимает никаких возражений. Может, Крым и наш, но к нему лично он не имеет никакого отношения.

Евгений Лебедев на съемках фильма «Странные люди» с режиссером Василием Шукшиным и съемочной группой. 1969

В чем мораль сей басни? Старший брат, оккупировавший Крым в поисках теплой дачи и уютной женской подстилки, в претензии ко всем. К бывшей жене, что не давала «выпить фужер», к «мещанам», которые наступают, душат свободу человека… Младший брат не имеет претензий ни к кому, в том числе территориальных и геополитических. Он мог бы честно спеть: «Не нужен нам берег турецкий, чужая земля не нужна». Его земля — его деревня, какая она есть. Вернувшись домой, он объявляет, что ни в каком Крыму не был, а просто потерял деньги и прожил три дня у дружка в райцентре. Жена грозится, что больше не даст Ваське в рот ни грамма, и причитает, оплакивая потерянные денежки: «Не купила болонью, целый год ждала».

На этой ноте и завершается «Братка» — маленький шукшинский шедевр, лучший в триптихе о «странных людях» и представляющий собой советскую версию балабановского «Брата».

Вторая новелла — «Роковой выстрел» — снята на гораздо более высоком эмоциональном градусе. Вместо полутонов здесь надрыв и истерика. Роль «странного человека» от Васьки переходит к другому деревенскому аборигену — Броньке Пупкову: он значительно старше и пережил войну. У него те же самые бытовые проблемы, что у остальных шукшинских «чудиков», да и вообще у русских мужиков: жена пить не дает, каждый рупь считает. Но у Броньки есть свой способ вырваться из бабьей рутины. Он водит на охоту и обучает этому делу заезжих городских гастролеров. И каждый раз, повторив несколько раз «Прошу плеснуть!», начинает рассказывать перед новой компанией историю второго (никому не известного и до сих пор засекреченного) покушения на Гитлера. Это задание должен был выполнить сам Бронька, как две капли воды похожий на пойманного немецкого офицера. Фюрер тайно прибыл на передовую, Бронька пробрался в его бункер с пакетом и браунингом, выстрелил — но промазал. И до сих пор не может себе этого простить.

Евгений Лебедев играет этот эпизод как концертный номер, и весь сюжет остается иллюстрацией литературного анекдота, запечатленного Шукшиным в рассказе «Миль пардон, мадам». Кинематографической атмосферы здесь не возникает, хотя сама тема — мифология народной памяти о схватке с фашистами — вписывается в трагикомическую стихию «Странных людей».

На съемках фильма «Странные люди». 1969

В отличие от двух первых, третья часть фильма не имеет новеллистического сюжета. Она называется «Дума» и своей расслабленной «дедраматизированной» формой напоминает картины Марлена Хуциева. Здесь несколько персонажей: механик Колька вырезает из дерева скульптуры, учитель истории поддерживает деревенский талант, а вот председатель колхоза считает это блажью — так же, как и романтические настроения своей дочери, которой пытается доказать, что никакой любви на свете не существует. Однако сам до конца не уверен в этом, вспоминая, как в юности завязывался роман с его женой, и страдая бессонницей летними ночами. Думы и воспоминания будит озорной гармонист, ночь напролет распевающий под окном песни.

Колхозного председателя Матвея Ивановича Рязанцева играет Всеволод Санаев с его номенклатурной статью. Он подчинил свою жизнь интересам долга и служения, но на склоне лет начинает задумываться о таких метафизических материях, как любовь и смерть, даже воображает собственные похороны. В образе взрослой дочери героя — Елена Санаева. Она воплощает новые настроения деревенской молодежи — не хочет быть дояркой, стремится поступить в институт и уехать в город. Рязанцев озабочен: если все уедет, кто же будет обрабатывать землю? Что за народ пошел: нет хозяина, дом заваливается, а он не почешется. Учитель истории возражает: накормить себя человек не забудет, а хорошо, если не забудет еще и песню спеть. Председателя и так достали эти новые песни: «Качаясь, качаясь, качаясь…», «Любовь — кольцо…». И танцы дикие — вместо душевных народных. И слова «салют», «чувак» (говорят, все от давления Запада).

На съемках фильма «Странные люди». 1969

В этих микросюжетах можно увидеть отражение полемик оттепельной эпохи, споров о физиках и лириках, о культуре нравов, о подражании Западу, о смычке города и деревни. Однако больше всего Шукшина волнует механик Колька (Юрий Скоп), который вырезает фигуру связанного Стеньки Разина, потом сжигает ее, но намерен вырезать новую. Колька-то и есть «странный человек» третьей новеллы: все люди странны, но есть особенные — «чудики».

Фильм завершается под шаляпинскую запись песни про Кудеяра-атамана и возвращает к обуревавшей Шукшина идее большого эпического фильма, посвященного Степану Разину. Интерес к этой исторической личности и символической народной фигуре прошел через всю жизнь Шукшина, не раз был реализован в литературных формах, но до кинематографического воплощения так и не дошел. «Странные люди» — конспект этой нереализованной мечты.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera