Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов

Преследование

Люди:
Поделиться

Человек склонен к побегу и ко всякого рода странствиям. Самовольное хождение по земле — страсть древняя. Русский человек тут не исключение. А даже и наоборот. Не сидится русскому человеку на месте. Невыносимо скучна эта неподвижность. Поэтому бежит: из деревни в город, из города обратно в деревню, да хоть за три моря, на кудыкину гору, край света, куда Макар телят не гонял.

Излюбленный герой Шукшина — Стенька Разин — собирает войско из беглых крестьян, чающих сберечь свою волю в донских степях, отстоять свободу передвижения, как сказали бы теперь. Но побег неотвратимо влечет за собой погоню, исход которой заранее предрешен.

«Ваш сын и брат». Реж. Василий Шукшин. 1965

Василий Макарович Шукшин совершает в молодости побег из родных Сростков, побег в буквальном смысле. Как сын врага народа, Шукшин был «закрепощен», не имел права никуда выезжать. Мать с трудом выхлопотала для него паспорт, и Шукшин начинает свои странствия: Калуга, Владимир, служба во флоте и, наконец, Москва, ВГИК... Но вслед за ним устремляется нечто, что будет преследовать его до конца жизни. Мироощущение Шукшина и его героев, таких, как Егор Прокудин («Калина красная»), удивительно созвучно античной трагедии, где всем правит судьба/фатум по известной стоической максиме: «Покорных рок ведет, строптивых — гонит». Герои Шукшина — люди зачастую строптивые, своевольные, отчаянные, существующие в постоянном экзистенциальном напряжении, и готовые идти/бежать до конца.

Егор/Горе — это русский Эдип и Сизиф, воплощенный в одном человеке. Не знавший отца, преступивший закон, искупивший свою вину, он оказывается на воле, но там его поджидает проклятый камень.

Вечные бродяги на Руси: паломник и разбойник, отшельник и душегуб, друг за другом, следом и порознь, по заповедным тропкам и проезжим трактам, идут, каждый своей дорожкой. А если их пути вдруг пересекаются? В рассказе «Охота жить» Шукшин описывает исход возможной встречи. В финале красивый разбойник убивает пожилого таежника Никитича выстрелом в спину: «Так лучше, отец. Надежнее». Шукшин особо подчеркивает молодость, красоту и жизнелюбие беглого зэка — такому б жить да жить, а он для чего-то рвется за флажки, как волк в известной песне Высоцкого. Зверь — красив. И он есть нечто иное по своей природе, совсем не тоже, что «большая овчарка», как с удивлением открывает для себя Иван Дегтярев, герой другого рассказа Шукшина («Волки»). Охота жить оборачивается охотой на жизнь — стремлением ухватить жизнь за горло, познать не только «волю», но и «долю», свое предназначение, испытать предельную полноту бытия, а потом — и помирать не жалко. Человека отчаянного может остановить только смерть, но в какой-то момент он перестает быть человеком, обращается в желтоглазого хищника, опьяненного близостью жертвы. Это, впрочем, не единственно возможный исход. У разбойников, разделивших крестные муки со Спасителем, был выбор: принять жизнь вечную или отринуть.

Вселенная Шукшина дохристианская. Она управляема языческими архетипами: око за око, зуб за зуб. Но и в ней последнее слово остается за человеком: принять неизбежное и остаться собой или — до конца оказывать сопротивление ценой утраты человеческого.

В одном из поздних рассказов («Рыжий», 1974) Шукшин вспоминает случай на сельской дороге: встречная машина не отворачивает в сторону, не дает мирно разъехаться и корежит борт грузовика. Шофер (Рыжий) преследует обидчика и наносит ему ответное повреждение. И это не просто акт дорожно-бытового отмщения. В этом действии проявляется глубинная убежденность народного сознания: в мире нет справедливости. Человек сам должен следить за соблюдением правды. Больше некому. Дать слабину, попустить даже мелкое зло, оставить брошенный вызов без ответа — значит поколебать неустойчивое равновесие этого мира. И с той же готовностью человеку следует принять заслуженное наказание в том случае, если зло, неправильный поступок совершает он сам. Такова беспощадная этика шукшинских героев.

«Калина красная». Реж. Василий Шукшин. 1973

Пример стоического принятия своей участи — Оле Андерсон, герой короткометражной ленты Андрея Тарковского «Убийцы» (1956). Фильм снят по одноименному рассказу Хемингуэя. Это одна из первых ролей Шукшина в кино. Убийцы уже в городе. Рано или поздно они сделают свое дело. Нет ни единого шанса на спасение. Оле просто лежит на своей кровати, смотрит в потолок и топчет окурки о стену. Он принял судьбу. Осталось только набраться духу, чтобы выйти из комнаты и встретиться с ней лицом к лицу. Достойно. Спокойно. Хладнокровно.

Но русский характер не всегда отличается подобной нордической выдержкой. Раз уж его обладатель вышел на большую дорогу и преодолел гравитацию обыденного — судьбе не видать легкой добычи. Оле Андерсон — своеобразный эпиграф творчества Шукшина, Егор Прокудин — эпилог. Сам Шукшин обладал чертами и шведского боксера, и русского сидельца. Его жизнь, полная противоречивых событий и страстей, окончилась смертью «непостыдной и мирной» — фотография спящего уже беспробудным сном в каюте теплохода «Дунай», заставляет вспомнить последние кадры из «Убийц».

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera