Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Поделиться
Обжить условное пространство
О фильме «Жить»

<…> Судя по всему, Сигарев и компания не комплексовали по поводу высокой классической планки, а просто увлеченно и с полной отдачей делали кино, название которого пришло потом. Василий Сигарев и Яна Троянова (не только сыгравшая одну из основных ролей, но, по сути, выступившая соавтором картины) — люди театральные, так что для них найти кинематографический ключ было принципиально. Требовался оператор с абсолютной органикой, способный обжить и освоить условное пространство — неважно, в интерьере или на натуре.

И он нашелся. Камера Алишера Хамидходжаева плавает в текучем, прозрачном и немного призрачном зимнем воздухе провинциального городка. Из утреннего тумана прорисовываются контуры персонажей: их всего около десятка, а происходящее с ними укладывается в три разные, но внутренне связанные истории, напоминающие по стилю некрофильские страшилки, которые каждый слышал когда-то в детстве.

Мать-алкоголичка (мощная роль Ольги Лапшиной), вступившая на путь исправления, с нетерпением ждет близняшек-дочерей, которых уже отправили к ней маршруткой из детдома. Ждет, да не дождется. Молодая проблемная пара (Яна Троянова и Алексей Филимонов) едет в электричке из церкви после венчания: кажется, что даже ВИЧ-инфекция, которой страдает бывший наркоман, теперь не так страшна. Но это только кажется. Мальчик, к негодованию матери и отчима, норовит сбежать из дома, чтобы встретиться с непутевым отцом, фанатом игровых автоматов (Евгений Сытый). Все эти мечты если и осуществятся, то не здесь, а в царстве мертвых, куда во второй половине фильма мы переносимся вместе с его героями, оказавшимися по ту сторону черты. «Сначала черта горизонта резка — прямая черта между жизнью и смертью. А дальше — так низко плывут облака, и в этом, быть может, судьбы милосердье» (Мария Петровых).

Черту между жизнью и смертью Василий Сигарев неплохо изучил еще в «Волчке», своем кинодебюте. Уже там юная героиня, отвергнутая непутевой матерью, искала спасения на кладбищах, в объятиях призраков и страшных сказок. Теперь драматург и режиссер продолжает исследование пограничной зоны на более широком тематическом поле. Призраки и мертвяки — это не самое страшное; с ними успешно конкурируют озверелые гопники, отмороженные менты, врачи-убийцы (с ВИЧ-инфицированным в больнице медперсонал не хочет возиться) — архетипические персонажи реальности, служащие проводниками в загробный мир. Они присутствуют здесь в своем лучшем виде, со всеми прелестями. Но, как и «Волчок», «Жить» — не социальное кино и не чернуха, поскольку фильм высветлен светом внутреннего сопротивления. Те, кто называет его невыносимым, по-своему правы; ну, пусть тогда воспринимают просмотр как экстремальный спорт.

Впрочем, идя по лезвию бритвы, авторы все-таки щадят зрительские чувства: они избегают крайностей некрореализма, погружая нас вместо этого в мифологический некросимволизм. Утопленник разъезжает на велосипеде, а погребенные дети и растерзанный убийцами жених оживают на руках своих близких. Здесь на грани фола было все: чуть пережмешь в музыке, в диалоге или пластическом гриме — потеряешь доверие. Но Сигарев выруливает по своему опасному маршруту к редкому в наши дни результату — современной экзистенциальной трагедии, когда даже прямые подсказки типа гаснущей во время венчания свечи мы воспринимаем как перст рока. При этом режиссер ухитряется внедрить в ткань гиньоля своеобразный сигаревский юмор, вовсе даже не черный: это трудно объяснить, но это можно почувствовать.

Камера продолжает отстраненно, на дальних планах, фиксировать объективность кошмара. И постепенно сквозь него прорастает очень русский сюжет о вере в чудо вопреки всему. Но это не слепая вера, и чудо здесь не вполне божественного толка. Героиня Яны Трояновой бежит за священником с вопросом: зачем любить, если смерть хватает за горло? Ответа в словах нет, он будет дан другим способом, в другое время и в другом месте, когда рассеются морок и туман. И тогда без лишних заклинаний, без молитв станет нутром понятно, зачем жить в этом, казалось, навсегда и бесповоротно убитом пространстве. А если формулировать словами и произнести вслух, вывод окажется пугающе банальным, так что лучше не будем.

Плахов А. На грани фола. Жить // Блог Сеанса. 6 июня. 2013

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera