Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
2023
Таймлайн
19122023
0 материалов
Поделиться
«Но у этой тоже... глаза не те»
О роли Чуриковой в фильме «Курочка Ряба»

(...)

Ася-Хромоножка в этой новой реальности, естественно, превращается в крикливую торговку, с папироской в зубах, с матюгами, слетающими с уст так же легко, как проклятья Горбачеву, Ельцину и всем тем, кто в стране бардак устроил.
Кстати, о матюгах. С тех пор, как Кира Муратова прорвала фронт, матюги из эпатажного знака постепенно превратились в очередную версию общепринятой речи. Я был уверен, что этот прием больше не сработает. К моему изумлению, публика (ну, правда, изысканная: в столичном Доме кино) более всего ликовала именно при матюгах. Оно дело, когда матерятся все подряд, так что мат уже не действует, и другое дело — услышать такое от Инны Чуриковой. Должен сознаться что потрясает.

(...)

Надо признать, что нынешняя Ася Клячина из общей свалки фильма как-то неуследимо выпадает. Не так, как прежняя, сыгранная Ией Саввиной. Иначе. Но у этой тоже... глаза не те. Не вяжутся с первобытно-колхозной общиной. 

Вяжется эта новая Ася — с той самой сказочной Курочкой-Рябой, по имени которой новый фильм и назван. Это у Аси теперь единственная родная душа. Пеструшка на заглавную роль найдена выразительная, общение — искусством режиссера (и, наверное, стараниями дрессировщиц В. Сноповой и Т. Яркиной) — отыграно здорово. Следствия же из этого центрального дуэта — неожиданны.
Прежде всего, в пьяных глазах Аси курица вырастает до сказочной крупности и время от времени вступает со своей хозяйкой в диалоги. Тут Кончаловский подает руку, с одной стороны, известному детскому классику прошлого века Погоржельскому, а с другой — Сергею Федоровичу Бондарчуку, у которого толстовский дуб, как известно, говорил человечьим голосом.

(...)

Гадать не тянет — тянет в воспоминания. Тянет к той нежной и гордой Асе, которая когда-то звездочкой вспыхнула на нашем потемневшем кинонебосклоне. Что-то было в ней, что-то было. Недаром же потянуло Кончаловского на пепелище, оставшееся от той звезды.

Без Ии Саввиной замыслу грозила полная катастрофа. На счастье, нашлась актриса, по силе таланта равная той. Магнетизмом своей души Инна Чурикова сумела собрать, склеить и удержать то, что без Ии Саввиной могло просто развалиться. Только состав души тут другой. Героиня Саввиной извне — остра и хрупка, в глубине же — горяча и пластична. Героиня Чуриковой извне — горяча и пластична, в глубине же души у нее— какая-то острая, хрупкая, ледяная «невписанность». Кажется, тут и не может быть той согревающей любви, которая пронзила нас там.

Поэтому в новом фильме кажутся искусственными те «скрытые цитаты», что перенесены сюда из старого фильма: про то, что Чиркунов Асю «по-прежнему любит», а она его «по-прежнему нет». У Саввиной это хрупкое упрямство было пленительно беззащитностью и неприступностью вместе. У Чуриковой это просто «рассказ» об отсутствии чувства, никак с «душой» не соотносящийся.

Единственный эпизод, где тебя пронизывает током эмоциональной правды, — когда в душе теперешней Аси вдруг возникает по отношению к теперешнему Чиркунову что-то вроде ответного чувства. Та, прежняя, просто не могла бы так ответить. Эта — отвечает, и тут чудо, озарение, немыслимость — такая вспышка между двумя железными людьми посреди общего охренения. Но это не Ася-Хромоножка, нет. Это — Васса Железнова. Обреченность сильного человека. Что-то из трагедии, которую Чурикова пережила когда-то в потрясающем панфиловском фильме.

Тут нащупывается совершенно новый конфликт, подсказанный новой реальностью.

Кончаловский видит эту новую эпоху в четких мифологизированных контурах. С чуть заметным налетом «американизма»: исчужа. Когда со стороны «виднее», то есть со стороны все так ясно и не так жалко.
Внутри — нет. Ничего не ясно. Мрак. Потому и тянет в прошлое — в ту самую распроклятую «застойную» пору, когда под тройным накатом «тоталитаризма» теплилась в душах тайная свобода и сквозь всеобщую дурь дуриком же прорастала надежда.

Вот и прорубает Кончаловский окна из нынешнего сверхплотного кино-павильона — в черно-белую, рассветно-серую фактуру той, прежней «Аси».

Цитатами из старого фильма венчает фильм нынешний. И словно бы остановиться не может — длит и длит цитаты. То ли над тогдашними иллюзиями своими смеется, то ли самому себе тогдашнему завидует.

Аннинский Л. Ася Железнова? // Экран и сцена. – 1994. – 16-23 июня (№23) с. 4 (арт ф фильме «Курочка Ряба»)

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera