Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Пацанское счастье
Об общем в героях Александра Велединского

Назвав свою дипломную короткометражку «Анфан Террибль», Александр Велединский невольно предопределил, кто будет героем большинства его фильмов, — трудный подросток, какой бы возраст ни был указан в его паспорте и какой бы серьезный социальный статус он ни занимал. В «Анфан Террибле» расхожие цитаты из гангстерских фильмов разыгрывают малолетние артисты, почти дети, но и в дальнейшем, используя уже вполне взрослых актеров, Велединский последовательно отыскивает в них нечто если не инфантильное, то подростковое — нечто простодушное и доверчивое, хоть и прикрытое хулиганством.
Это относится и к его второй работе — получасовому фильму «Ты да я, да мы с тобой» по рассказу Вячеслава Пьецуха «Двое из будки 9-го километра». Режиссер густо наполняет фильм визуальными деталями, не предусмотренными в очень лаконичном первоисточнике, и заметно переиначивает его смысл и интонацию. Уединенная жизнь двух братьев-железнодорожных обходчиков не то чтобы становится счастливее, но градус озорства в ней резко повышается, и в спертую атмосферу пьецуховского рассказа задувает ветер, если не надежды, то веры в существование какого-то другого пространства, другой географии. Выложенная на железнодорожной надписи кирпичами приветственная надпись для пассажиров «Попутного ветра в жо», окончанием которой служат настоящая голая задница обходчика, становится чем-то вроде философского кредо, послания окружающему миру, которое в той иной форме транслирует лирический герой Велединского — будь то бандит Саша Белый из «Бригады» (соавтором сценария которой был Велединский), юный Эдуард Савенко из «Русского», свободный от зла и от добра учитель Служкин из фильма «Географ глобус пропил» или судья Скляр из сериала «Закон».
В одном из эпизодов «Закона» есть камео режиссера, подбегающего к газетному киоску с вопросом «„Искусство кино“ есть?» — и действительно, Велединский стал одним из немногих российских режиссеров, которым удалось вживить в телевизионный формат элементы киноискусства, несмотря на то, что и в «Законе» можно обнаружить достаточное количество драматургических клише и натяжек, характерных для сериальной продукции. Есть они и в другом телевизионном опыте Велединского — 4-серийном военном детективе «Ладога», на котором режиссеру пришлось освоить масштабный action и отказаться от юмора, лежащего в основе его мировосприятия, даже если речь идет о довольно щекотливых предметах: скажем, о психологических травмах вернувшегося из Чечни контрактника в фильме «Живой». Мало кто, кроме Велединского, додумался бы сделать на пафосную тему «эха войны» трагикомедию о привидениях, но именно такой парадоксальный заход позволяет «Живому» по-настоящему задевать за живое и видеть в мертвых воинах еще совсем не успевших пожить мальчишек.

Мальчик, который торопился жить и успел многое — будущий Эдуард Лимонов, в «Русском» делает первые, но далеко не робкие, поэтические шаги, по криминальному Харькову и возносит к небу наивную молитву: «Господи, если ты есть, сделай так, чтобы моя жизнь была необыкновенной, чтобы она была, как в книгах, и чтобы я всегда побеждал, был бы самым-самым героем, и чтобы меня все любили». Герой фильма «Географ глобус пропил» идет еще дальше и хочет быть не героем, а «современным святым», правда, в специфической интерпретации: «Чтобы я никому не был залогом счастья и мне никто не был залогом счастья. Но при этом чтобы я любил людей». Предложенный еще в «Ты да я» буквенный транспарант «Попутного ветра в жо» в «Географе» сменяется возвышающейся на берегу Камы надписью «Счастье не за горами», хотя частицу «не» режиссер поначалу закрывает кузовом проезжающего грузовика, избегая скоропалительного ответа на вопрос, в чем и где оно, мужское, точнее, пацанское счастье.

Следующая картина Велединского, много лет вынашивавшийся проект «В Кейптаунском порту», еще больше расширяет географию поисков этого счастья и закидывает сюжетные линии в разные концы земного шара, но лишь для того, чтобы показать, с какой неизбежностью все расходящиеся паутиной экзистенциальные маршруты, меридианы и параллели сходятся в одной точке — человеческом сердце.

Маслова Л. Пацанское счастье // Блог Сеанса. 19 апреля. 2019

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera