Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
«Янечка»
Петр Багров о Янине Жеймо

Янина Болеславовна Жеймо (1909 — 1987). Янечка. Это отнюдь не
фамильярность — так её называли друзья, коллеги и даже случайные
знакомые, под этим именем она фигурирует во всех мемуарах. «Удивительно привлекательное существо. — писал о ней Шварц. — Трагична судьба людей, обожающих искусство, но не имеющих никаких данных для того, чтобы им заниматься. <...> Но ещё трагичнее люди, рождённые для сцены или экрана, и которые роковым образом сидят без работы. Жеймо сделала десятую долю того, что могла бы». Действительно, кинематографическая судьба её печальна. То, что Янина Жеймо — блистательная разноплановая актриса, было общеизвестно. Чрезвычайно требовательный и скупой на похвалы Козинцев, критикуя на одном из собраний уровень актёрской игры в советском кино 1930-х годов, заявил, что полноценных киноактёров всего трое: Олег Жаков, Борис Пославский и Янина Жеймо.

Она родилась цирковой семье. На арене выступала с трёх лет в семейной программе 6-ЖЕЙМО-6. Была наездницей, гимнасткой, музыкальным эксцентриком и даже цирковой балериной. В 1924 году поступила в только что организованную киномастерскую ФЭКС. Самую младшую из абитуриенток, пятнадцатилетнюю девочку, поначалу не хотели брать, но когда выяснилось, что рабочий стаж ее составляет двенадцать лет, а техническая подготовка серьезнее чем у самих преподавателей, — сомнения отпали. И она три года изучала «киножест» — (то есть мастерство киноактёра — его преподавал Козинцев), «кинограмоту» (историю и теорию кино — это читал Трауберг), акробатику и бокс, затем начала сниматься в фэксовских картинах. Уже в эти годы обнаружился грустный парадокс: Жеймо признавали одной из талантливейших учениц мастерской, но в кинопостановках фэксов ей доставались лишь крошечные эпизоды. Мальчишка в «Мишках против Юденича» (1925), девушка из шпаны в «Чертовом колесе» (1926), подручный портного в «Шинели» (1926), цирковая наездница в «С.В.Д.» (1927), прачка в «Новом Вавилоне» (1929), молодая учительница в «Одной» (1931) — все эти персонажи появлялись на две-три минуты, некоторые — и вовсе на несколько секунд (впрочем, успевая запомниться раз и навсегда). У других же режиссеров студийцы ФЭКС не снимались, согласно неписаному правилу. Так прошло девять лет. Как ни странно, настоящая кинобиография актрисы, открытой фэксами и нежно любимой ими, началась лишь после распада коллектива — с приходом звука.

«Жеймо <...> одарена очень своеобразными, особенными внешними
Данными. — писал Адриан Пиотровский, искусствовед, энциклопедист, негласный художественный руководитель „Ленфильма“. — Очень маленького роста, с лицом и внешностью почти ребенка, неуклюжестью при великолепной физкультурной натренированности. Эти внешние данные долго мешали карьере Жеймо, пока она снимлась „несмотря“ или „вопреки“ этим внешним данным. Они стали источником ее художественной силы и своеобразия, когда актриса научилась создавать роли „благодаря им“ и „исходя из них“. За первую свою детскую роль она взялась без особой охоты. Но ленинградские писатели Николай Олейников и Евгений Шварц (тогда и состоялось их знакомство с Жеймо) были убеждены, что она — идеальная актриса для создания постоянной комической маски, и задумали серию короткометражных комедий про школьницу Леночку. Чтобы проверить себя, двадцатипятилетняя женщина надела коротенькое платьице, растрепала волосы, вышла во двор и принялась играть в лапту с соседскими мальчишками. Вскоре выяснилось, что в лапту Жеймо играть не умеет, и мальчишки её поколотили. Довольная, она тут же отправила телеграмму, что согласна сниматься, и вскоре подписала договор на главную роль в фильме „Разбудите Леночку“ (1934). Вслед за этим последовала „Леночка и виноград“ (1936)... и на этом серия закончилась. Первые две картины шли с большим успехом, уже был написан третий сценарий — Леночка и лев», готовился четвёртый — «Леночка выбирает профессию», задумывался пятый — «Леночка летом», но из тематического плана «Леночек» решено было исключить, (вероятно, героиня казалась чересчур эксцентричной, неправильной и ярко индивидуальной: такие строем не ходят

Тем временем Янина Жеймо оказалась ведущей травести советского кино и переиграла детей и подростков в десятке картин самых разных жанров и направлений: в экранизациях горьковских «Врагов» (1938) и детской пьесы Александры Бруштейн о революции 1905 года «Голубое и розовое» (1938, картина не была выпущена на экран), в фильме о Гражданской войне «Шёл солдат с фронта» (1939, по повести Валентина Катаева «Я сын трудового народа»), в антифашистских новеллах «Ванька» (1942) и «Пчёлка» (1942).

Если же и доставались ей роли девушек и молодых женщин, то взрослыми их можно было назвать лишь условно: женское начало неизменно отступало перед детским, непосредственным, игровым восприятием мира. Таковы марийка Анук в ныне забытой прелестной поэтической картине «Песня о счастье» (1934), слепая девушка, которой герой возвращает зрение, в мелодраме «Доктор Калюжный» (1939), провинциальная кокетка Кика в комедии «Горячие денёчки» (1935). Самой известной её довоенной работой стала роль Аси «Пуговицы» в «Подругах» (1935) Лео Арнштама. Фильм, рассказывающий о становлении характеров трёх девочек в предреволюционные годы, распадался на две части: детство подруг и их взросление на фронтах Гражданской войны. Жеймо, единственная из трёх актрис, играла свою героиню и в детском, и во взрослом состоянии, так что к ней зритель успевал привязаться крепче всего. Гибель Аси — неизбежную, ибо. по словам киноведа Евгения Марголита, «столкновение детской чистоты с реальностью всегда чревато катастрофой», — оплакивала вся страна.

В жизни также бывала она трогательной и наивной — в кинематографической среде ходили милые истории про Янечку. Например, про то, как её утверждали на «Леночку и виноград». Актриса незадолго до того родила второго ребёнка, и фигура её на «девчоночью» не очень походила. Худсовет совершенно серьёзно, прибегая ко всем штампам официозной терминологии, обсуждал вопрос о диете. Жеймо попросила слова и, откашлявшись, с «ораторским» видом произнесла: Товарищи! Если не есть — зачем жить?"

В тех же случаях, когда речь шла о вопросах профессиональных, о технике актёрской работы, становилась она упрямой и строгой. Так, категорически не приняв режиссёрскую трактовку, считая её сентиментальной и не соответствующей эстетике картины, она переписала значительную часть роли Аси из «Подруг» и буквально заставила Арнштама переснять заключительные эпизоды. Разъярённый режиссёр призвал на помощь худрука Пиотровского, но тот принял сторону актрисы — не только потому, что её вариант был лучше, но и потому что впервые видел Жеймо столь яростной и непреклонной.

Несмотря на такую требовательность, отказывалась от ролей она не часто. Впрочем, и предложения поступали гораздо реже, чем могли бы. «Зрители звонят мне по телефону и спрашивают, в какой следующей картине я снимаюсь, — жаловалась актриса. — Приходится отвечать, что ни в одной картине я не снимаюсь, а простаиваю из-за отсутствия сценария. Одна из звонивших, 15-летняя девочка, сама написала сценарий детского фильма и принесла его ко мне на квартиру».

Позже признавалась она, что всегда хотела сыграть женщину своего возраста, мечтала о «Пигмалионе» и даже о «Кукольном доме». Но в ландшафт советского кино 1930-40-х годов ни Бернард Шоу, ни Ибсен абсолютно не вписывались. И уж, во всяком случае, эстетический стереотип даже мысли не допускал, чтобы в роли Элизы Дулиттл или Норы снялась клоунесса.

Наступила война. В блокадном Ленинграде умерла от голода любимая сестра Жеймо — Гутя, в эвакуации Янина Болеславовна разошлась с мужем и переживала развод очень тяжело. К тому же настоящих ролей в военные годы почти не было. Всё это привело к депрессии, из которой актрисе долго не удавалось выбраться. Именно в это время увидела её Кошеверова — «маленькую и растерянную» — и протянула ей руку. Они не были друзьями, но знали друг друга ещё с фэксовских времён: вместе работали на картине Козинцева и Трауберга «Новый Вавилон». Незадолго до войны Кошеверова собиралась снимать её в фильме «Галя», но Жеймо ждала ребёнка, и пришлось взять другую актрису.

Багров П. «Золушка»: жители сказочного королевства. Москва: Киновидеообъединение «Крупный план». 2011.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera