Слово «мульт» он ненавидел. Только «фильм». И почти в каждом фильме где-нибудь на втором плане — на стене дома, на клочке газеты — стояла подпись: «Роб».

Начиналось с лошади. Конец шестидесятых, на «Арменфильме» восстанавливают мультипликационную мастерскую, мама увидела в газете объявление о наборе художников. Роб пошел без всяких претензий, для галочки. Дали задание: нарисовать дома лошадь и вернуться через пару дней. Он ответил: «Лучше уж я прямо здесь нарисую» — и тут же изобразил бегущего коня в разных фазах, как положено в анимации. Тогда и прозвучала фраза, которую потом пересказывали годами: «Из этого хиппи получится великий мультипликатор». 

1975-й. Госкино Армении смотрит «Лисью книгу»... Cредневековые басни Айгекци и Гоша, рок-музыка Давида Азаряна, у одного из персонажей на груди — татуировка с поющей головой Хендрикса. Председатель Госкино обернулся к залу: «Кто-нибудь понял, что только что произошло на экране?» Директор «Арменфильма» Карен Калантар честно сказал, что смотрел дважды и ничего не понял, но сами ребята утверждают, что это гениально. Картину приняли — в широкий прокат она так и не дошла. Александр Татарский потом скажет, что его «Пластилиновая ворона» — «плагиат творчества Роба». 

Когда на студию привезли Уильяма Сарояна, ему сначала показали что-то дежурное; гость заскучал и собрался уходить незаметно. Поставили «Лисью книгу». Сароян вскочил, зааплодировал и крикнул: «Что же вы мне сразу это не показали?!» Кто-то побежал в мультстудию рассказывать. Роб выслушал, не отрываясь от работы, и спокойно сказал: «Значит, нормальный человек». 

— по статье Артавазда Егиазаряна «Роберт Саакянц — история без конца», журнал «Ереван» / imyerevan.com

Юрий Норштейн, «Памяти Роберта Саакянца» (Аниматор.ру, 26.09.2009):

Первая встреча — Роб с женой Люлей приходят к ним на кукольную студию; объясняться не пришлось, через несколько минут стало ясно, что знали друг друга всегда. Хвалы Роб принимал снисходительно и с улыбкой, как всякий воспитанный сильный человек. А про сами фильмы у Норштейна сказано коротко: в искусстве надо быть мужественным, без этого фермента не отважишься на небывалый поступок — «поэтому смотреть фильмы Саакянца было счастье». 

Ему же принадлежит фраза, что Роб «боготворил Хитрука, как Орлеанская дева дофина». Что не помешало Саакянцу в жюри всесоюзного фестиваля пойти против коллег, собравшихся дать Хитруку Гран-при к юбилею, и продавить награду для тогда еще мало кому известного эстонца Прийта Пярна. 

Прямая речь. Из интервью «Ноеву Ковчегу», январь 2009:

Сорок лет работы, вывод: хороший мультфильм «как хороший анекдот, случайно не рождается». Тут же добавляет, что анекдоты терпеть не может и всегда поражался людям, которые их придумывают. 

Свои картины он называл мыслями в картинках: «В отличие от писателя, я могу подкрепить свои мысли изображением». 

И — про чужую работу. Он смотрел за монтажным столом материал норштейновской «Шинели»: «…когда задувало свечу у Акакия Акакиевича, я буквально плечом ощутил сквозняк».