«Не хлебом единым сыт человек» — эти библейские слова тысячелетиями сохраняют свой глубинный смысл и никогда, надо полагать, его не утеряют. Человек разумный давно понял, что телесная пища совсем не единственное, необходимое для жизни. Нужна еще и пища духовная, проще говоря (проще ли), культура. Разговоры о национальной культуре и ее носителях накатываются волнами. И часто это чудесно совпадает со сменой власти в соответствующем министерстве. Казалось, что люди культуры и искусства, не щадя живота своего, интеллекта и голосовых связок, должны говорить и действовать без устали. Ан нет. Армянские мтавораканы, люди культуры, или молчат, особенно те, кто при деле, при должностях, или только тихо сетуют, жалуясь на малые деньги. Есть и истерики, считающие, что армянской культуре пришел конец.
Среди тех немногих, кто не молчит, режиссер-мультипликатор Роберт Саакянц, никогда не теряющий возможности высказаться. Его мысли далеко не всегда бесспорны, могут эпатировать, они парадоксальны. Как его мульты, кстати. Притом они всегда свежи, интересны, нестандартны, главное — возбуждают мыслительные процессы. Он предлагает свои решения вопросов. Главное, не уходит в кусты, не прячет голову в песок, как очень-очень многие.
«Новое время» начинает публикацию материалов об армянской интеллигенции-мтавораканах, их роли в культурных процессах.
— В области культуры мы идем в ногу с мировыми тенденциями или у нас, как всегда, особенная стать?
— Мы живем словно в Древнем Египте, где четыре тысячи лет строили одинаковые пирамиды и придерживались одного стиля в живописи. Я говорю о нехватке новых идей и новых жанров в литературе и искусстве. Мне тут же приведут вполне справедливые примеры отдельных художественных удач — есть и даже многочисленны. В массе своей (повторяю, я не разбираю отдельных произведений) все настолько провинциально, настолько из другого времени, что говорить о наличии культуры XXI века в том смысле, в каком ее сегодня понимают, нельзя. Удачные постановки из середины прошлого века перекочевали в этот, они по-прежнему объективно хороши, но что нового могут сказать нам? Представления о культуре часто ограничиваются образцами, за которые когда-то были выданы сталинские и государственные премии. Оперируя устаревшими эталонами, наши мэтры делают вывод, что мы лучше всех и все знаем. Элементарная неосведомленность. Только один пример. В Бельгии, Голландии, в США, во Франции, других странах стоят памятники, вообразить которые у нас в стране просто невозможно. А как у нас ополчились против Кота на Каскаде! Кот Ботеро — фарфоровая статуэтка по сравнению с памятником травы в Париже или коровы в Бельгии. Почему же наши деятели от культуры считают своим правом собираться толпой и с требованиями отменить, запретить, убрать… Или памятник Бабаджаняну, который мне категорически нравится. Приходится заявлять это как бы с вызовом. А почему я и мои единомышленники должны выглядеть и чувствовать себя революционерами? Только потому, что те же люди, которые в свое время позволили поставить над городом эту дурную бабу на Монументе, сегодня решают, стоять памятнику Бабаджаняну или нет. Им, зацикленным на выступлениях любимых Леонида Ильича и Карена Сероповича, остается посоветовать почаще включать телевизор, чтобы пополнить свои знания о мире и его культуре.
— Очень долго в нашей системе ценностей наблюдается перекос: смыслом жизни сделалась погоня за комфортом…
— У нас нет никакой идеологии, а есть смещенные, я бы сказал, карикатурные представления о человеческих ценностях. Так мы гордимся тем, чем и гордиться смешно — например, рыбой ишхан. Ни один народ мира, кроме нашего, не делает из рыбы национальный символ, ни один народ в мире не бьется головой о стенку, потому что тому, а не другому продали коньячный завод. Нарекаци не пил армянский коньяк и даже Микаел Налбандян его не пил. Мне непонятно, какая такая особая роль и функция отводятся армянскому коньяку в армянской культуре и в сокращении эмиграции. Мы гордимся тем, что у нас есть озеро Севан, но можно ли говорить о великой культуре африканского народа Ботсваны только потому, что у них есть жирафы?! И это часто изрекают именно мтавораканы. В то же время мы не гордимся тем, чем действительно стоит гордиться: своей архитектурой, Матенадараном, царем Артаваздом и его одиннадцатилетним сыном… Многие даже не знают, что из дюжины плененных царей только он с сыном отказались встать на колени перед Антонием и Клеопатрой, за что и были казнены. Надо бы воспитывать народ на этом примере, мы же воспитываем его на том, что наш ишхан самая вкусная рыба в мире.
— Очевидно, государство должно стать меценатом культуры, заботясь не о содержательной стороне искусства, а о выживании культуры как таковой.
— Многие думают, что строительство дорог, повышение зарплат и пенсий сможет вызвать к жизни культуру. Не стоит обольщаться — не вызовет. Немного поможет, может быть. Культура сама по себе не рождается, тем более в стране, население которой перестает читать и где катастрофически падает уровень образования. Поэтому я уверен, что следует усилить изучение русского языка. Русский язык в данном случае инструмент, который открывает нам доступ к огромному объему информации. Реформа языка привела к подъему уровня знания армянского языка, но перевести все необходимые справочники и учебники, художественную литературу на армянский невозможно, соответственно, без хорошего знания русского не обойтись. Заменим русскую техническую и научную литературу английской? Так в чем же видят опасность, исходящую от русского языка? Индия, к примеру, не боясь потерять свою древнюю культуру, прекрасно живет по национальным обычаям, общаясь с миром по-английски — и все нормально, никаких комплексов. А мы утрачиваем знание целого языка.
— Вы сказали, что у нас нет идеологии и смещены представления о человеческих ценностях… Что делать? Ваш вариант.
— Начинать с нуля, и уже сегодня, не откладывая на завтра. Если мы не начнем, причем серьезно, будем отброшены на десятилетия назад, особенно если к власти придут те, кто сегодня так к ней рвется. Культура и образование навязываются сверху — это аксиома. Классическая музыка знакома мне с детства, мне ее тогда навязали — и я рад этому. Сегодняшняя телевизионная свобода меня не устраивает, потому что программы преследуют одну цель — не дать зрителю возможность напрягать мозги. Недавно ведущая одной из музыкальных программ, такая симпатичная на вид девочка, перебила звонившего в студию человека (он говорил о необходимости придерживаться критериев и перестать пропагандировать бездарные клипы с турецкими мотивами) безапелляционным заявлением: о вкусах не спорят. О вкусах спорят, потому и существуют критерии, надо лишь сделать так, чтобы они стали работать. Надо запрещать, да, запрещать давать в эфир то, что калечит нацию. Отнимать лицензии, если программы мешают государственной культурной политике. Конечно, ошибки неизбежны. Когда заработают механизмы воспитания, все понемногу исправится. Нужно, чтобы власть, мтавораканы этим занимались, и занимались последовательно. Не надо спрашивать мнения у толпы. Бесконтрольная демократия может привести к тому, что в результате в парламент может быть избрана устрица, сказал один из европейских демократов. Абсолютно точное замечание.
— Может быть, наша беда в том, что люди перестали ставить перед собой вопросы, не говоря уже о том, чтобы давать на них собственные ответы.
— Наша беда в том, что слова «любимый» и «лучший» мы воспринимаем как синонимы. Ко мне приходят и говорят: «сними мультфильм про моего ребенка, он самый красивый». Для любого родителя его дитя самое любимое, даже если и некрасивое. И ишхан тоже самый любимый. Я за эту страну умру, она для меня самая любимая, но она пока не лучшая страна в мире. Нельзя путать эти два понятия. Мое личное всегда лучшее, а значит, должно стать главным, приоритетным и для всех. И это тоже признак отсутствия культуры. Как и непонимание того, что наша квартира — это часть дома, а дом — это часть улицы. Пока у нас не появится потребность подкрасить облупившееся окно, подмести подъезд, залатать асфальт перед собственным домом стоимостью в полтора миллиона, говорить об этом следует не переставая. Я уверен, что туризм мог бы приносить Армении немалые доходы, если бы не наше бытовое бескультурье. Иностранцы приезжают, чтобы увидеть шедевры, во многом не знающие аналогов, — Гегард, Санаин, Гарни… Они могли бы задержаться на пару дней рядом с замечательными памятниками старины, если бы в соседних домах были нормальные туалеты с водой. Но уговорить сельчан построить их пока не удается. Пока он может зайти за угол, а затем, не помыв руки, делать кябаб для туристов, он просто не в состоянии понять, что туристу нужно.
— Наверное, в первую очередь надо подумать о нравственности.
— Нация должна совершить поступок. Когда немцы потребовали, чтобы евреи оккупированной Дании нашили желтые звезды, все, начиная с короля и королевы, нашили их. Это поступок. Наша нация должна постараться выйти из того, что называется сегодняшней армянской культурой. Возможно, нужна цензура. При всех ее последствиях (а я могу сравнивать) советская цензура нехотя стимулировала появление новых жанров, в основе которых в разной мере лежал эзопов язык. А как мы распорядились сегодняшней свободой? Грубо говоря, за бесплатно работаем на турецкую культуру. Посмотрите, как шутят на нашем телевидении. Манера, артикулирование, жесты, представления об артистизме такие же, как на турецком канале.
Нам нужно спасать нацию ущемлением вульгарно понимаемых прав человека. Если в образовании от меня требуют ответить, сколько будут семью семь, то я обязан ответить и на вопрос, в чем разница между жареным поросенком и Бетховеном. Мы отдали на откуп многим не слишком образованным людям всю нашу культуру — почему, я не знаю. А кто за нее будет бороться? Конъюнктурщики, у которых уровень культуры не поднимается до провинциального? Разве они в состоянии что-то противопоставлять рабису?
— Но есть немало людей, которые могли бы многое сделать, им есть что сказать соотечественникам.
— Есть, но они отодвинуты от участия в жизни своего народа. Беда в том, что у них нет трибуны, нет микрофона. Да, люди есть, и надо призвать их. Обнаружите, что нет своих свежих мыслей, возьмите со стороны, учитывая менталитет, генетику нашего народа, послезавтра этих варягов-учителей мы обскочим так, что они сами начнут в нас нуждаться. Мы не имеем права растерять свой генофонд, он ведь разбежится по польшам, германиям и там обязательно проявит себя, но уже в чужой среде. Встряхнуться бы людям культуры, могущим смотреть по сторонам без шор. Они есть, наверное, даже во властных структурах. Надо только избавиться от инерции, стереотипов и штампов… Человек, особенно интеллигент, должен уметь не бояться задавать вопросы. А не задает, потому что уже где это записано и страница перевернута — «Черный квадрат» Малевича есть шедевр на уровне Джоконды. Без вопросов.
У нас много талантливых людей. Рано или поздно, но они выберутся на поверхность… Просто на этом этапе им кто-то должен помочь, соединить их желание поделиться энергией с желанием масс получить эту энергию. Но кто?
Беседу вела Нора Кананова
Кананова, Н. Роберт Саакянц: «Нельзя делать из рыбы и коньяка национальные символы» / Н. Кананова // Новое время. – 2004. – № 15.