Всемирное признание

Иначе был встречен и оценен следующий фильм Юлии Ипполитовны — «Золотые ворота», создание которого было продиктовано давним ее желанием создать обобщенный кинематографический портрет знаменитого кинорежиссера, раскрыть идейные и художественные принципы, которыми он руководствовался в своем творчестве. Это был смелый замысел, ибо одновременно это было словно бы и объяснение в любви к нему — художнику и человеку.

Сложный, возвышенный, необозримый мир идей и образов Александра Довженко предстает перед зрителями в классических эпизодах из его картин, каждый из которых, сливаясь в единое композиционное целое, выявляет не только сущность творчества, но и жизненные принципы художника. Один за другим проходят перед нами революционный Киев и гибель Тимоша («Арсенал») [ред. — Ошибка: в финале «Арсенала» Тимош не погибает — пули его не берут.], смерть деда, танец и похороны Василя («Земля»), строительство Днепрогэса («Иван»), расстрел Худякова («Аэроград»), мечты в школьном классе («Щорс»), эпизоды из документальных фильмов времен Великой Отечественной войны, начальные съемки фильма «Поэма о море».

В динамичное киноповествование вторгаются эпизоды, снятые по неосуществленным драматическим и комедийным произведениям Александра Петровича. Тексты Довженко проникновенно читает Сергей Бондарчук. Все это удивительно логично вырастает в его творческий портрет, создает его образную биографию. Успеху фильма несомненно содействует работа оператора Г. Рерберга, художника А. Бойма и талантливая музыка композитора В. Овчинникова.

Последний фильм, уже обошедший советские и зарубежные экраны, имеет поэтическое название «Такие высокие горы» (сценарий В. Никиткиной). Это фильм об учителе сельской школы, о значении для семьи и общества его благородного труда, его образа мыслей и поведения. Именно он, школьный учитель (роль которого с глубоким пониманием ее значительности и художественным тактом исполняет народный артист СССР Сергей Бондарчук), знакомит детей с понятием Родины и Октября, прививает им стремление стать воспитанными, деятельными, полезными членами общества, с юных лет определить свою жизненную позицию.

<...>

«Режиссёр фильма Ю. Солнцева, — писала чехословацкая газета „Ровность“, — не стремилась к тому, чтобы придать фильму динамичную форму, ибо так легче показать большую красоту обычной, ежедневной работы учителя, которая в своей жизненной связи вносит важную долю в воспитание человека нового социалистического общества».

Столь же высокую оценку фильму дала и другая чехословацкая газета — «Вечерник», особо выделяя огромную эмоциональную роль, которую в фильме Ю. Солнцевой играют кадры из «Судьбы человека» Сергея Бондарчука.

Я спросил у Солнцевой:

— Картины, созданные вами по произведениям Александра Петровича, получали высокую оценку общественности и прессы. Вы это знаете... Какое же чувство испытывали вы после выхода этих лент на экран?..

Юлия Ипполитовна улыбнулась, задумалась и ответила так:

— Трудно сказать... Ощущения эти так многообразны и глубоки, что их не передать в двух словах... Всякий раз, когда я смотрела свои собственные картины, то прежде всего во мне вызревало убеждение, что я могла бы любую из них сделать лучше. Много лучше. Поверьте, что я была неудовлетворена своей работой даже в тех случаях, когда и печать и близкие друзья-кинематографисты поздравляли меня и говорили, что это хорошо, что это очень интересно... Я-то ведь знаю, что если бы сам Александр Петрович делал эти картины, он, конечно, сделал бы их иначе и лучше... Сознаюсь, что одну свою картину — «Золотые ворота» — я тем не менее люблю особой, большой и сердечной любовью. В этой картине, думается, мне удалось показать Александра Петровича — гениального художника и настоящего человека — не в его высказываниях, а в его делах...

Она восстановила все фильмы, поставленные Довженко, включая фильмы немого периода: «Арсенал», «Звенигора», «Аэроград», «Земля»... [ред. — Ошибка: «Аэроград» (1935) — звуковой фильм; к немому периоду относятся «Звенигора» (1928), «Арсенал» (1929) и «Земля» (1930).] Это был труд поистине титанический. Надо было вернуться к первоначальным вариантам, разыскать то, что было утрачено в процессе массовой печати, перезаписать музыку почти всех картин, привлечь композиторов к созданию новой музыки.

<...>

В 1966 году издательством «Искусство» было начато и в 1969 году завершено собрание сочинений А. П. Довженко в четырех томах, в котором представлено его богатейшее литературное наследие — сценарии, пьесы, рассказы, очерки, статьи, лекции и выступления, дневники и переписка. Составителем всех четырех томов была Ю. И. Солнцева.

Книги Довженко и о творчестве Довженко издавались также в США, Англии, Франции, Италии, Болгарии, Польше, Чехословакии, Венгрии, Вьетнаме. Солнцева принимала активное участие в популяризации творчества и в издании сочинений Довженко во многих зарубежных странах. За минувшие после смерти Александра Петровича два десятилетия она побывала с ретроспективным показом фильмов Довженко в Польше, Чехословакии, Болгарии, Германской Демократической Республике, Франции, Англии, Соединенных Штатах Америки и в ряде других государств, близких и далеких.

По возвращении Солнцева говорила друзьям, что всякий раз, когда ей доводилось бывать и выступать в западных странах с иным, противоположным советскому образу жизни, строем, она постоянно вспоминала слова Довженко, которые он вложил в уста генерала Глазунова, простого и мужественного советского человека из «Повести пламенных лет»: «Гордиться будут нами, бояться будут нас, пугать нами друг друга, зарабатывать капитал на наших несовершенствах и преуменьшать нашу победу и кровь».

<...> О «Повести пламенных лет», «Поэме о море», «Золотых воротах» и других фильмах Солнцевой с восторгом отзывались многие газеты Польши и Чехословакии, Болгарии, Венгрии и ГДР, Монгольской Народной Республики и Вьетнама. С уважением и признательностью отзывалась о них печать развивающихся стран. Много похвал содержалось, хотя и с оговорками, в «большой» прессе капиталистического мира.

Газета «Хиндустан стандарт» (Индия) писала о фильме «Повесть пламенных лет», что он знаменует собой «значительный успех советского киноискусства». «Задуманный, как символическая поэма об участниках войны, — писала газета, — этот фильм своим основным содержанием прославляет Человека в его борьбе и труде». Газета называла Александра Довженко «первооткрывателем в советской кинематографии», а Юлию Солнцеву — «верной исполнительницей его творческих замыслов».

Голландская газета «Хет фрайе фолк» писала о том же фильме, что он «заслуживает высокой оценки». По мнению газеты, в фильме говорится «не только о войне. В нем ощущается нечто прекрасное, человечное, дышащее миром». «Юлии Солнцевой, — заключает газета, — великолепно удалось воплотить на экране идеи своего мужа».

<...>

Выходившая в Уругвае газета «Эль популар» писала, что «Повесть пламенных лет» — «одна из самых величественных эпических поэм в истории кино. Великолепный, потрясающий фильм о войне, воспевающий мир». Газета «Ла Маньяна» воздавала хвалу «за тот необыкновенный лиризм, которого Солнцева добивается в лучших сценах фильма».

<...>

«СССР через кино воспевает свою победу над войсками Гитлера... — писала о фильме «Повесть пламенных лет» аргентинская «Рико Типо», — и одновременно пропагандирует свое мирное будущее».

<...>

«В фильме „Повесть пламенных лет“ слишком много пропаганды, чтобы он сумел нас взволновать», — заявляла голландская газета «Ниве Апельдорнсе курант», и тут же, в полном противоречии со своим только что высказанным суждением, писала, что фильм «вызывает восхищение у зрителя благодаря своему размаху, цвету и стереофоническому звуку». А вот шведскую газету «Эскильстуна курирен» не устраивает то, что в фильме, который «фантастичен по своей эпической силе и блестящей камере», содержится «прославление побед Красной Армии и Советского Союза», а это уже ни к чему, это, по мнению газеты, пропаганда, причем «пропаганда слишком назойливая». <...> Американская газета «Нью-Йорк пост» безапелляционно объявила фильм «Поэма о море» «смесью мистицизма и реализма», которая годится-де только «для людей с изощренным вкусом». <...>

Весьма респектабельная «Нью-Йорк таймс» в статье о фильме «Поэма о море» объявила картину «очень неровной и затянутой». «Насколько мы могли понять, — писала газета, — фильм взывает к миру, русскому братству и постоянной заботе о будущем», и что герои фильма «противопоставляют военные годы настоящему». Впрочем, единственное, что газета одобрила в фильме, это «блестящая цветная съемка», которая, по ее просвещенному мнению, «делает героев поэмы „карликами“».

Рецензенту из «Нью-Йорк таймс» вторила ныне скончавшаяся «Нью-Йорк геральд трибюн». Перевернув картину шиворот-навыворот, она разглагольствовала о «жертвах, принесенных простыми людьми» для строительства государственной электростанции, о «затоплении деревень водами Днепра», о «разрушении очагов». В фильме она услышала «несколько официальных речей о сплачивании наций, атомной энергии и добрососедстве». <...> Довженко, по мнению этой газеты, «очень выражает себя». А Солнцева? Она, оказывается, ничего не сделала для того, чтобы преодолеть «неясность фильма, который своенравно бросается от одной темы к другой». <...>

Романов Ал. Всемирное признание // Романов Ал. Верность : [штрихи к портрету Ю. Солнцевой]. — Москва : Бюро пропаганды советского киноискусства, 1978. — С. 39–45.