Фильм о детстве Довженко

Шли годы. «Поэма о море» и «Повесть пламенных лет» остались позади.

В сентябре 1964 года на торжественном вечере в кинотеатре «Россия», посвященном 70-летию со дня рождения А. П. Довженко, после того как были показаны фрагменты из фильмов «Земля», «Щорс», «Мичурин», состоялась премьера кинопоэмы «Зачарованная Десна» — нового цветного широкоформатного фильма, поставленного Ю. И. Солнцевой.

«Зачарованная Десна» — автобиографическая повесть, написанная Александром Петровичем Довженко незадолго до смерти. Это повесть о детстве, о близких людях, о рождении поэтического видения мира, о животворной связи художника с народной жизнью, об облагораживающей душу, вечной красоте родной природы.

Фильм Юлии Ипполитовны Солнцевой отличен от повести, хотя всецело соответствует ее духу. Он — тематически шире, объемнее, в его ткань вошли и слились с нею и некоторые другие произведения Александра Петровича.

В дни съемок возле села Змитнева на Черниговщине на высоком берегу Десны, где снимались эпизоды «Ярмарка» и «Хата Сашко», Юлия Ипполитовна так рассказывала корреспондентам газет о своей новой работе:

— Довженко очень любил эту реку своего детства. Он называл ее зачарованной. Она и в самом деле такая — вся в зелени садов, в вишневом цвету, в синеве небес, отраженных гладью ее удивительных вод... Я подолгу бродила по здешним местам, впитывала в себя живительный воздух его детства... Мне очень хочется, чтобы фильм, который мы снимаем, получился таким, каким его видел в своем воображении Александр Петрович, когда писал свою повесть.

В памятной записке, адресованной студии и съемочной группе незадолго до начала работы над картиной, Юлия Ипполитовна писала, что «Зачарованная Десна» мыслится как фильм музыкально-поэтический, построенный на остро изобразительных и ритмических решениях, наполненный народным юмором и народной мудростью, комедийными положениями, раскрывающими главное — богатство духовной культуры народа.

«Миропонимание и мироощущение автора, нашего современника, с одной стороны, — говорилось в записке, — и увиденное им детство через опосредствование всей нашей действительности, с другой, — в столкновении этих двух линий должен формироваться фильм, создавая свою сложную внутреннюю драматургию».

Авторский текст в фильме, по мнению Солнцевой, надлежало представить в двух разных манерах: это мысли и чувства автора, относящиеся к его детству, и это — авторские отступления, обращенные к нашей действительности, публицистика, соответствующая мировоззрению писателя-полковника, написавшего «Зачарованную Десну» в период Великой Отечественной войны. [ред. — Неточность: повесть датируется 1955 г. «написанная… незадолго до смерти» и впервые опубликована в журнале «Дніпро» (1956, № 3).] Убеждения автора в красоте жизни, красоте народа, в его победных традициях и его духовной красоте должны быть полностью выявлены в фильме.

Не менее сложная работа, по мнению Солнцевой, предстояла оператору и художнику.

«Оператор должен быть снайпером, ловить священные мгновения в природе», — напоминала она слова Довженко. <...>

Музыке в фильме Солнцева также придавала огромное значение как одному из главных компонентов фильма. Это должна быть музыка, писала она, не сопровождающая или дополняющая изобразительный материал, а музыка, часто стоящая над материалом, объясняющая его или идущая вразрез с материалом, как скрытый подтекст, как второй план в развитии действия.

<...>

Старая хатка в селе Сосница, где увидел первый луч света и откуда шагнул в большую жизнь Александр Довженко, художник и мыслитель, одержимый страстью сеять, выращивать, созидать, творить, стала поэтическим символом фильма Солнцевой. <...>

Но сказать только это о фильме «Зачарованная Десна» — значит сказать очень мало. Есть в этой работе еще второй план — глубокий нравственный подтекст, который волнует каждого, кто знаком с историей человеческой и творческой близости Довженко и Солнцевой.

Думается, что это хорошо понял, продумал и прочувствовал Хрисанф Херсонский, который в статье «Возвращаясь к „Зачарованной Десне“», опубликованной в журнале «Искусство кино» в декабре 1964 года [ред. — Расхождение: «Искусство кино», 1965, № 9, с. 45–50.], писал: «В фильме „Зачарованная Десна“ выразила себя не одна душа. Здесь присутствуют два человека, здесь две любви... Это прежде всего великая любовь Александра Петровича Довженко, выраженная в автобиографической киноповести. Его любовь к жизни. К родной благодатной Украине. К ее поэзии. К лирическому и эпическому началу, живущему в украинском народе. И вторая — преданная любовь режиссера Юлии Ипполитовны Солнцевой к Александру Довженко и его творчеству. Автобиографические мотивы здесь теснейшим образом связаны с формой их выражения в искусстве — в их единстве главное живое „зерно“ фильма. Его душа. Его художественная неповторимость и прелесть».

«Фильм „Зачарованная Десна“, — так заканчивалась эта статья, — существует еще и как живая иллюстрация к биографиям двух этих людей, навсегда вошедших в историю советского кино».

В многочисленных откликах прессы и зрителей в то время убедительно подчеркивалось, что не следует искать каких-либо объяснений отдельных эпизодов этого фильма, например появления африканского льва на берегах Десны, вне человеческой и художественной биографии Довженко. Это — третья работа Солнцевой, дающая кинематографическую жизнь литературному наследию Довженко, — писал об этом народный артист СССР Сергей Герасимов.

<...>

На XIII Международном кинофестивале в Сан-Себастьяне (Испания) в 1965 году фильм «Зачарованная Десна» получил премию за изобразительное и техническое совершенство.

Известный французский кинорежиссер Жан-Поль Ле Шануа, посмотрев фильм «Зачарованная Десна» в Париже, писал Солнцевой в апреле 1965 года: «Вы проделали великолепный труд... Мне очень понравился Ваш фильм. Примите, пожалуйста, мою благодарность и наилучшие пожелания».

<...>

Потом был столь же масштабный, как и «Повесть пламенных лет», широкоформатный и цветной фильм «Незабываемое». Его идейная основа была высокой и благородной, тема — весьма значительной, однако его эмоционально-эстетическое воздействие на зрительскую аудиторию не было столь сильным и впечатляющим, как воздействие предыдущих трех картин. Некоторые сцены «Незабываемого» казались чрезмерно затянутыми, лишенными образной динамики, другие же представлялись виденными ранее, хорошо знакомыми и в силу этого не содержали элементов новизны, важнейших элементов всякого искусства. К тому же и актерское исполнение в этом фильме не всегда и не во всем было удачным. Много претензий печать и общественность предъявили и к операторской работе. И хотя высокое мастерство режиссера-постановщика никем не подвергалось сомнению, зрители ждали большего: слишком сильными в сознании многих оставались впечатления, вынесенные в свое время от первых трех картин Юлии Ипполитовны.

Романов Ал. «Зачарованная Десна» // Романов Ал. Верность : [штрихи к портрету Ю. Солнцевой]. — Москва : Бюро пропаганды советского киноискусства, 1978. — С. 35–39.