Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
Таймлайн
19122017
0 материалов

Три времени костюма

На примере трех школьных фильмов художник по костюмам Надежда Васильева рассказывает о том, как платье диктует и формирует экранную драматургию, дополняя придуманные режиссером образы.

«Отец и сын» (1936)

Школьная форма как форма была отменена в 1918 году, и введена снова лишь в 1948 году. Дети ходили в школу в том, что имели. Мамы и бабушки перешивали, перелицовывали, украшали, вышивали, вязали. У Барской, с ее методом съемок детского кино, не могло быть одновременно плохо и хорошо одетых детей. У нее каждый ребенок (в титрах — до 13 лет) одет с индивидуальным подходом и очень по-взрослому.

Кадры из фильма «Отец и сын». Реж. Маргарита Барская

В фильме девочка одета, как дамочка, кокетливо и женственно. Вот на собрании за столом сидит молодая женщина, в белой шляпке на одну сторону — современно и модно. На шее небрежно повязан шарфик. А в классе ее активная подражательница: «фик-фок на один бок», в беретике и в шарфике. Чулочки натянуты — ни одной морщинки. Тут надо вспомнить, что платье и пальто можно было сшить-перешить, а чулок и обуви не было физически.

Кадр из фильма «Отец и сын». Реж. Маргарита Барская

Ботинки у мальчиков хоть и со стертой на носках кожей, но шнурки завязаны аккуратно, на бантик и вдеты во все дырочки. Только банты в косичках говорят о возрасте, но и тут есть как будто противоречащий бантам взрослый кадр — девочка старается завить челку. Воротник на девчоночьем пальто огромен, лежит небрежно на плечах, как горжетка на мадам. Только лисьей головы не хватает. 

Мужчины все в тройках или в вязаных жилетах под пиджаками. У всех мальчиков жилетки. А их присутствие создает особое ощущение — благополучия.

Мужское пальто — это тоже важная деталь, образ крепко стоящего на ногах дубового буфета, в котором много ящиков, лацканов и пуговиц (все на месте — ни одна не оторвана). Они как выточенные груши-яблоки на той мебели, которая стоит в квартире. Точно такое же пальто у трехлетнего малыша.

Кадры из фильма «Отец и сын». Реж. Маргарита Барская

Еще одна интересная деталь — галстук-бабочка. На протяжении многих десятилетий в кино она сопутствует мальчикам-плохишам. У Барской эту «бабочку» носит в 1936 году 13-летний. Потом плохиш вырос, но не снял ее. Она появится в «Друг мой Колька» в 1961-м.

Только штаны до колена, как и косичные банты говорят, что это дети, которые любят одеваться в мамы-папины вещи.

«Друг мой, Колька!» (1961)

Оттепель. Она везде. И в школьной форме тоже. В классе все разные в классе, хоть и одинаковые. У Барской подход индивидуальный и индивидуальные вещи, а у Митты индивидуальный подход к одинаковым вещам. Кому рукава коротки, кому штаны, а кому все велико, на вырост, значит. У девочек форма воротника решает образ, и в этом фильме важную роль играет окружение шеи. У подруги Кольки воротник высокий и подпирает подбородок, у пионервожатой пионерский галстук, как завершение башенки: воротник блузки плюс воротник пиджака плюс галстук. Шея закрыта.

Но... У девочки это работает на горделивость осанки, и голова вертится хорошо, а у пионервожатой голова, как у черепахи, — внутри. И женщина кажется горбатой. И только в сцене с отличным парнем шофёром в рубашке с воротником а-паж, который диссонирует своей открытостью и свободой с глухим равнодушием трехэтажного воротника черепахи, она вдруг превращается в молодую мечтательную девушку у окошка. 

Большое значение в фильме отведено обуви. Это отдельные персонажи эпизодов. Первый раз мы обращаем внимание на полуспавшую качающуюся туфлю вожатой на собрании о потере времени. И эта туфля вместе со сгорбившейся над ней фигурой подчеркивает её равнодушие и нелюбовь к детям. Очень неженственно, очень по-базарному, как шлёпанец на торговке семечками, выглядит эта туфля. Сцена с унижающими достоинство Кольки ботинками — главная, эти ботинки могли перевернуть всю жизнь мальчика. Как часто это бывает в школе: не разобралась, наказала учительница, и мы потеряли Эйнштейна. И , конечно, главный враг в фильме — это «бабочка». Узкая, пижонская, как бритвенный нож, бабочка. 

Была бы пошире-образ был бы легче, мягче и смешнее.

Кадр из фильма «Друг мой, Колька!». Реж. Александр Митта, Алексей Салтыков

«Доживем до понедельника» (1968)

Два мальчика любят одну девочку. Две женщины любят одного мужчину. Два треугольника в одном пространстве школы. Вершины треугольников — историк и ученица.

Историк. Фильм поделен на равные фрагменты напоминаниями о том, что Тихонов был на фронте. То песней, то военной фотографией, то «под Вязьмой», то словами ученика. А первый раз это решено костюмом. Когда Тихонов сидит за роялем, к нему подходит влюбленная учительница. Пальто накинуто на плечи, хотя играть не очень удобно в накинутом, но здесь это пальто — не пальто, а шинель. Оно отсылает нас к виденному когда-то, знакомому образу солдата на привале между боями. Вот он герой, как не влюбиться. И моложе намного выглядит в накинутом, чем эта учительница, его ровесница. А потом, в булочной, он все в этом же пальто, только застегнутом, уже не герой, а просто человек в очках и кепочке под дождем. Военного уже ничего нет.

Две учительницы, две соперницы. Рассматривают друг друга в учительской. Обе, как положено, в костюмах, только ткань разная. И она играет здесь большую роль. У литераторши — джерси. Трикотаж. Есть такой тип женщины — трикотажный. Эти женщины носят его все время, хотя он им и возраст прибавляет и эротичность убирает. Плюс гипюровая блузка без воротничка, плюс «хала» на голове, и уже не важно, красивая ты или уродина. Одиночество обеспечено. А у англичанки костюм из непластичной ткани, пиджачок мальчишеского покроя, туфли-лодочки, в которых подъем виден, и юбка правильной для этого образа длины — и так молодая, а в этом костюме еще моложе. Литераторша смотрит на эти ноги и произносит: «Цель одна».

Кадры из фильма «Доживем до понедельника». Реж. Станислав Ростоцкий

Ученица. Ольга Остроумова самая красивая девочка в классе. В начале, когда пишет сочинение, в школьной форме. С белым воротничком. Сама по себе советская школьная форма для девочек, повторяющая с изменениями форму дореволюционную, очень эротична (кстати, самая яркая и ударная коллекция модельера Ульяны Сергеенко сделана на основе школьной формы). Именно в этом эпизоде совокупность форменного воротничка, девичьего локона и юной шеи создают особое волнующее настроение и у зрителя, и у ученика-поэта. А в сцене их объяснения она уже не в форме, которая молодит, а в пиджачке и юбке, которые превращают ее в женщину, уже почти тетку, объясняющую мальчику, что ничего у них не выйдет. 

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera