Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Женский Бергман, Бергман наоборот
Александр Тимофеевский-мл о связи двух режиссеров

Я думаю, что гораздо большее влияние на вгиковцев — выпускников шестидесятых годов — оказали другие европейские классики: Феллини, Антониони и Висконти.

Что же касается Бергмана, я думаю, соблазниться его влиянием было значительно сложнее. Бергман, в своих экзистенциальных драмах открывающий в современной коллизии ее архетипический первоисточник, — делает это так, что обнаружить формальное решение этой почти непосильной задачи, в общем, невозможно. Как эту задачу будет решать выпускник ВГИКа 60-го года, и кто это будет? Только Кира Муратова, больше некому. У нее, как и у Бергмана, рассказывается больше, нежели сюжет — то есть то, что им не исчерпывается и даже не определяется.

Обнаруживается некий сверхсюжет, который касается как сюжета вообще, так и каждого характера, каждого персонажа. И дело не в том, что есть «Долгие проводы» и «Короткие встречи» с их черно-белой аскетичностью и прочая, и прочая. Эта черно-белая аскетичность есть у многих, и не она является для меня аргументом. Я не стал бы сводить связь Муратовой с Бергманом, для меня очевидную, к ее ранним фильмам — она есть и в «Астеническом синдроме», и в «Чувствительном милиционере». А может быть, в поздних картинах — прежде всего. Муратова любит и видит в человеке, выявляет в человеке его тотемную природу, его связь с другим миром, связь с древним. Муратова — это такой женский Бергман и в каком-то смысле Бергман наоборот, потому что, проходя, возможно, в том же направлении, она ищет это начало в человеке не в его верхних, не в высших проявлениях, а в низших, по-женски. Она ищет в человеке звериное и благодаря звериному его реабилитирует. Поэтому когда в своей последней картине Муратова подчеркивает сходство Ренаты Литвиновой с лошадью, она не унизить Ренату хочет, а наоборот — возвысить.Получается, что это древнее, первобытное, тотемное в героях Муратовой отражает развитие новой, идущей от Бергмана метафизики: настоящее, в котором проступает сверхвремя. Для Бергмана нет настоящего, прошлого и будущего, и для Муратовой нет настоящего, прошлого и будущего. В этом смысле она может быть даже значительно более близка к Бергману, чем Тарковский. То же, что сближает Тарковского с Бергманом и что фиксируют исследователи, занятые этим сближением, — вещи довольно поверхностные: некая экстатичность, истероидная религиозность — то, что по-русски называется «духовка». А Бергман занят местом современного человека в мироздании. Он пытается через современную историю рассказать про то, что такое «Мне отмщение и аз воздам».

В связи с влиянием Бергмана можно говорить о самых разных вещах, но прежде всего — о той эстетике, которая идет от Бергмана и связана с совершенно особым пониманием реальности. Я сейчас не буду говорить, что это за реальность, потому что сказать «заниженная», «бытовая» и так далее было бы в высшей степени неверно, но именно такая реальность была воспринята у нас, и тут прежде всего мы упомянем таких режиссеров, как Муратова, Герман, Кайдановский.

Тимофеевский А. В присутствии Бергмана // Сеанс. 1996. №13.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera